Книга Предпоследняя истина, страница 37. Автор книги Филип Киндред Дик

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Предпоследняя истина»

Cтраница 37

– Интуиция вам ничего не подсказывает? - поинтересовался Ценцио. Никаких психопарасенсорных догадок?

– О, да, - ответил Уэбстер Фут. У него было странное чувство, оно становилось все сильней, и наконец вспышка озарила его подсознание.

– Двое железок превратились в пыль, - сказал он, - а человек из строительной бригады Рансибла убит лазерным лучом, раскроившим его голову, в тот момент, когда они только приступили к земляным работам. Я предвижу… - Он замолчал.

"Еще одну смерть", - сказал он себе. - "И весьма скоро".

Он взглянул на свои старинные карманные часы.

– Ему выстрелили в затылок. Убийство. За ним последует кто-нибудь из йенсенистов.

– Убьют йенсениста? - Ценцио в изумлении смотрел на него.

– И довольно скоро, - сказал Фут. - А может быть, уже убили.

– И нам позвонят…

– И на этот раз не Рансибл, а Броз. Потому что, - и на этот раз дар экстрасенса помог ему ясно увидеть будущее, - это будет кто-то из ближайшего окружения Броза, человек, от которого Броз каким-то образом зависел. Это происшествие полностью выведет Броза из себя, и он в порыве отчаяния нам позвонит.

– Поживем - увидим, - с сомнением в голосе сказал Ценцио. - Удалось ли вам угадать…

– Я убежден, что мое предсказание верно, - настаивал Фут. - Вопрос только в том, когда это произойдет.

Потому что его дар предвидения не мог, однако, помочь ему прогнозировать сроки. Он мог ошибиться на несколько дней, а то и на неделю. Но не больше, чем на неделю.

– Предположим, - задумчиво сказал Фут, - убийство Хига не было задумано для того, чтобы нанести удар по Рансиблу. Ущерба оно ему не нанесло, и поэтому вряд ли можно считать, что мишенью, в конечном счете, был он.

Однако допустим, подумал он, что хотя Хиг был сотрудником Рансибла, эта акция была направлена против Броза…

Так ли уж абсурдна эта мысль?

– Тебе нравится Броз? - спросил он своего эксперта-фотографа, ответственного за все видеоматериалы, получаемые со спутников.

– Никогда не думал об этом, - ответил Ценцио.

Фут сказал:

– А я думал. И я не люблю Броза. И даже пальцем не пошевельну, чтобы ему помочь. Если только мне удастся от него отделаться…

Но как можно отделаться от Броза? Броз, отдававший приказы и генералу Холту и маршалу Харенжаному, распоряжался по своему усмотрению армией железок-ветеранов и хранилищем самых совершенных типов оружия. Броз в любой момент мог арестовать его прямо здесь, в Лондоне, в штаб-квартире его собственной компании.

Но, возможно, существовал кто-то еще, кто не боялся Броза.

– Мы узнаем, существует ли и в самом деле такой человек, - сказал Фут, - только тогда, когда будет убит высоко ценимый Брозом йенсенист. Как он и предсказывал при помощи своего дара предвидения.

– И что же это за человек?

– Нового типа, мы таких еще не видели.

Я буду сидеть за столом, сказал себе Фут, ждать и надеяться, что мне позвонит по видеофону этот отвратительный, жирный паук Стэнтон Броз. Он скорбным голосом сообщит мне, что один из самых главных йенсенистов из его ближайшего окружения был отправлен на тот свет. И причем не варварским и жестоким методом, а, как они выражаются, самым цивилизованным способом. И когда он мне позвонит, я возьму себе двухнедельный отпуск и славно проведу время.

Он уже приготовился к этому звонку. Он ждал его. На его старомодных карманных часах стрелки показывали девять часов утра по лондонскому времени. И он по-своему уже начал отмечать торжество: взял крошечную понюшку табака, высококлассного нюхательного табака марки "отборный табак миссис Клуни" и хорошенько, обеими ноздрями, вдохнул его.

* * *

В фойе нью-йоркского Агентства не было видно ни одной живой души, и Джозеф Адамс прошмыгнул в кабину общественного видеофона. Он плотно закрыл дверь и запихнул в автомат металлическую монету.

– Кейптаун, пожалуйста. Виллу Луиса Рансибла. - Он дрожал так сильно, что ему едва удавалось удержать трубку возле уха.

– Семь долларов за первые, - сказал оператор. Это был железка очень расторопный и приветливый.

– Ладно. - Он быстро бросил в щель пятерку и еще две монеты. Затем, когда его соединили, Адамс быстрым, судорожным, но точным движением закрыл экран носовым платком - он исключил видеосвязь, оставив только звуковую.

Он услышал женский голос:

– Говорит мисс Ломбард, секретарша мистера Рансибла. Кто звонит?

Будьте любезны назвать свое имя.

Джозеф Адамс заговорил с ней хриплым голосом. Ему даже не пришлось преднамеренно изменять голос, чтобы сделать его неузнаваемым. Это получилось само собой, - У меня экстренная информация лично для мистера Рансибла.

– Кто это? Будьте любезны…

– Я не могу, - прорычал Адамс. - Линию могут прослушивать. Могут…

– Но что это, сэр? Говорите, говорите! Изображения вообще нет. Не могли бы вы воспользоваться более исправным видеофоном?

– Прощайте, - сказал Адамс. Я не могу рисковать, подумал он в отчаянии.

– Я вас соединяю, сэр, если вы подождете буквально…

Он опустил трубку.

Схватив свой платок, пошатываясь, он вышел из кабины видеофона. Он чуть не сделал это. Он пытался. Я и в самом деле пытался, сказал он себе.

Я был близок к успеху.

А может быть, отправить телеграмму? По специальной, моментальной линии связи? Анонимно, а буквы вырезать из газеты?

Нет, подумал он, не смогу. Вам придется меня извинить, мистер Рансибл. Цепи слишком сильны. И связи. Они слишком старые и прочные. Они проросли во мне и стали частью меня, они живут во мне. Целую жизнь. И сейчас и в будущем.

Адамс шел медленно, словно в оцепенении, постепенно удаляясь от кабины видеофона, назад, в свою контору. Словно ничего и не произошло.

А ничего и не произошло. И это была горькая правда. Ничего вообще не произошло. Ничего.

Она будет жить сама по себе, сила, природу которой он не понимал, мощная, но отдаленная, увертливая словно бабочка, действующая на самой грани его сознания; образы, проскальзывающие по его небосводу, не оставляя никаких следов, не вызывая никаких эмоций. Он чувствовал себя слепым, испуганным и беззащитным. И все же он шел. Потому что это было вполне естественно. И другого выхода у него не было.

И когда он шел, она тоже двигалась. Шевелилась. Он чувствовал, как она продвигается вперед. Только вперед, не сворачивая, только вперед.

Глава 18

По аккуратно подстриженной зеленой лужайке, временно пустынной, потому что наступила ночь и садовники-железки удалились в свои загончики и замерли в неподвижности, мягко катилась машина на резиновых, прочных колесах; она двигалась бесшумно, ориентируясь в пространстве при помощи сигналов, которые она, наподобие радара, передавала на редко используемой частоте. Сигналы, возвратившиеся к ней обратно, подсказали машине, что прямо перед ней находится большое каменное здание. Машина начала тормозить и, наконец, беззвучно уткнулась в стену здания, на мгновение остановилась.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация