Книга Каталонская компания, страница 40. Автор книги Александр Чернобровкин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Каталонская компания»

Cтраница 40

Его речь прервали крики, которые послышались с разных сторон города. Все собравшиеся подумали, что это враг ворвался в город. Мы выбежали из здания на площадь. Там было пусто. Альмогавары и пехотинцы, узнав, что произошло в Адрианополе, рассыпались по всему городу, убивая ромеев. Кровь за кровь… Заодно избавятся от потенциальных изменников в осажденном городе и уменьшат количество едоков. Меня всегда поражало в западноевропейцах то, что во всех их вроде бы эмоциональных, непродуманных поступках потом обнаруживается холодная практическая выгода.

Я поспешил к дому, в котором жил. Во дворе увидел Аклана, который стягивал одежду с убитого Аристона. Ромей никогда не нравился моему помощнику. Впрочем, чувство это было взаимным. Тегак раздевал обезглавленный труп жены торговца вином. Кто из них убил ее, я не стал выяснять.

— С нашими женщинами все в порядке? — спросил я.

— А что с ними случится?! — удивился Аклан. — Они же не ромейки!

— Выброси трупы в море и с Тегаком скачите за нашими лошадьми. Возьмите у хозяина поместья продуктов побольше. Обещайте любую цену, — приказал я Аклану.

Сам поспешил в порт, чтобы спасти кораблестроителей. Их уже не было возле бригантины. Наверное, сбежали, решив не ждать зарплату за неполную последнюю неделю. Жаль! Я хотел с их помощью спустить недостроенное судно на воду. Пусть утонет под берегом. Потом вытащили бы на стапель и отремонтировали. Каталонцев заниматься такой ерундой не уговоришь. Они сейчас грабят дома ромеев.

Аклан и Тегак успели вернуться в город до того, как к Галлиполю подошли аланы и туркополы. Привели наших лошадей и привезли два мешка муки и пять головок твердого сыра.

— Пообещал за них тройную цену! — показав в злобном оскале лишенные эмали зубы, сообщил Аклан.

Всего в городе собралось три тысячи семь воинов: рыцарей, альмогаваров, пехотинцев и моряков с пяти галер и двух транспортных судов, которые стояли на якоре на рейде. В основном это были те, кто жил в самом Галлиполе и рядом или юго-западнее города. Лошадей пригнали всего двести шесть, не считая тягловых. Большая часть альмогаваров временно превратилась в пехотинцев. По большому счету некому теперь бороться с конными лучниками.

К вечеру Галлиполь был окружен со всех сторон аланами и туркополами. Первое, что они сделали, — сожгли недостроенную бригантину и несколько ромейских рыбацких суденышек, оставшихся без хозяев. Я смотрел, как пылает сухое и частично просмоленное дерево, паруса, канаты, и подсчитывал убытки. На другую такую бригантину у меня теперь не хватит. Придется начинать сначала. Зря не уплыл в Смирну. Хотя и там могли сжечь турки. Узнав о гибели Рожера де Флора и войне каталонцев с ромеями, они совсем обнаглеют. Остается поаплодировать мудрому и дальновидному поступку императора Михаила Палеолога. Не даром его называют невезучим. Он побеждает только там, где лучше было бы не сражаться.

21

Я стою на городской башне у каменного прямоугольного зубца и в просвет между ним и соседним смотрю с высоты двенадцати метров на аланов, туркополов, ромеев, которые, прикрываясь щитами, бегут ко рву. Они несут с десяток новых лестниц, сколоченных на скорую руку. Ров засыпан в нескольких местах. Поверх трупов накидали камней и бревен. Трупам уже около двух недель. Они разлагаются и жутко воняют. Первые пару дней осаждающие просили разрешение и забирали убитых и хоронили на холме, где рядом с маленькой церквушкой, похожей на сторожку, находится городское кладбище, огороженное низкой каменной кладкой. То ли на кладбище места кончились, то ли, что скорее, ромеи обленились, но забирать трупы перестали. Наоборот, скидывали в ров даже тех, кто был убит по ту сторону его. Затем присыпали трупы сверху чем попало, чтобы было удобнее проходить по ним. Бегут штурмующие без особого энтузиазма. Не то, что в первые дни. Они знали, что их больше раз в десять, чем нас, что в городе ждет богатая добыча — собранные в Малой Азии трофеи и зарплата императора, но не ожидали, что нарвутся на такое яростное сопротивление. Уже две недели они штурмуют город дважды в день — по утренней прохладце и после сиесты, перед самым заходом солнца. От скуки, наверное. Иначе бы делали это реже и серьезнее. У меня в руке турецкий лук. К нему имеется много стрел. Каждую ночь сборщики трофеев спускаются со стен ко рву и приносят новые. Турецкие стрелы коротковаты для монгольского лука, а натягивать тетиву не до уха, сбивать руку, неохота, поэтому стреляю из турецкого, более короткого и менее тугого. С дистанции метров пятьдесят и его хватает, чтобы пробить любой доспех. Эти стрелы прошибают насквозь и большинство щитов, если попадают не под острым углом. Чвои стрелы берегу для более ответственных моментов

Нападающие подошли к стене, начали устанавливать лестницы. Для совершения этой процедуры надо открываться. Чем я и пользуюсь, посылая одну стрелу за другой в подставившихся врагов. Бью в правый бок, в район печени. Смерть будет быстрая, легкая. А если кому-то не повезет, то помучается пару дней и все равно умрет. Корчиться и стонать будет под стеной, пока наши не спустятся ночью ко рву и не добьют раненых. Я уже стреляю на автомате, почти не целясь. Мажу очень редко. Многолетние тренировки начали давать результат. Я даже начал понимать, как поведет себя в полете стрела, которую видел впервые. Хватало одного взгляда. Тоже самое делает и Аклан, который расположился слева от меня. Сзади нас четверо арбалетчиков стреляют в поднимающихся на соседнюю куртину. Мы вдвоем справляемся быстрее, чем они вчетвером. Потеряв около сотни бойцов и побросав лестницы, осаждающие быстро убегают из зоны обстрела, а потом переходят на шаг и медленно бредут к своему лагерю, ближний край которого метрах в пятистах от нас. Мы с Акланом переходим на другую сторону башни и успеваем помочь арбалетчикам, выпускаем по паре стрел.

Я иду по боевому ходу к главным воротам. Прохожу мимо каталонцев, которые цепляют крюками на веревках лестницы и затаскивают их в город. Пойдут на дрова. Одному каталонцу перевязывают плечо, в которое попала стрела. Чуть дальше лежит убитый. Этому стрела угодила в переносицу. Стрелу обломали возле самого носа. Кажется, что кровь течет из зубчатого обломка стрелы. Возле головы собралась большая густая темно-красная лужа. В человеке на удивление много крови.

Главные городские ворота, которые носят навазние Константинопольскими, защищают две круглые башни, расположенные по обе стороны от них и выступающие вперед. На дальней башне стоят тезки — командир и сенешаль Каталонской компании. Перед воротами чадит частично обгоревший таран с островерхой крышей из досок, оббитых свежими бычьими шкурами, рядом с которым валяется десятка два свежих трупов и много старых. Некоторые раздавлены колесами тарана. Это самый важный участок обороны. Здесь позиции осаждающих начинаются метрах в трехстах от ворот. Там насыпан вал утыканный кольями, наклоненными в нашу сторону. За валом стоят лучники-туркополы и арбалетчики-ромеи. Охраняют рабочих, которые собирают три требюшета и десяток катапульт. Вчера вечером осадные орудия привезли на судах из Константинополя. Командует ими наш старый знакомый ромей. Теперь у него задача захватить город как можно быстрее, поэтому сосредоточил всю «артиллерию» в одном месте.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация