Книга Сталинградский калибр, страница 5. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сталинградский калибр»

Cтраница 5

Соколов сидел, сжимая в руках металлическую кружку, и чувствовал, как внутри у него все наполняется гневом. Хотелось прямо сейчас подняться и отдать приказ «по машинам». И пойти в атаку, убивать, убивать и убивать этих нелюдей, которые пришли на его землю и не щадят никого. Много страшного он видел на войне, но что рассказал корреспондент, было ужаснее всего. Ужасно, когда гибнут женщины, дети, старики.

Краснощеков в своей обычной манере начал говорить высокопарными фразами, размахивать рукой, приводя примеры героических подвигов советских воинов. «Зачем он все это говорит здесь, нам? – думал Алексей. – Мы не новобранцы, мы хлебнули этой войны по самые ноздри. И будем сражаться так, как сражались наши солдаты в Сталинграде». Он читал газеты, «боевые листки», знал о подвигах. Один подвиг сержанта Павлова с его товарищами чего стоил. 58 дней фашисты не могли их выбить из одного-единственного дома. Почти два месяца! «Нет, мы теперь пойдем на запад, и нас врагу не остановить!»


Комната в здании райисполкома освещалась несколькими керосиновыми лампами. Это был временный командный пункт, который подготовили для совещания в полуразрушенном здании. Когда Баданов вошел, то увидел склонившихся над картой командующего Юго-Западным фронтом генерала Ватутина и представителя ГКО Василевского. «Значит, в бой, – подумал Василий Михайлович. – Когда вызывают командующие такого ранга, это всегда к приказу о наступлении». Вскинув руку к шапке, Баданов доложил о прибытии Василевскому, как старшему по должности.

Ватутин смотрел на Баданова своим обычным прищуром, будто оценивал его коренастую фигуру. Не зря Николая Федоровича еще в училище курсанты прозвали «психологом», а потом, намного позже, уже немецкие генералы нарекли его «гроссмейстером».

– Ну как, Василий Михайлович, – спросил Василевский, постукивая карандашом по карте. – Готов воевать твой корпус? И не просто воевать, а крушить врага так, чтобы клочки летели?

– Так точно, товарищ генерал-полковник, – кивнул Баданов и уверенно заявил: – Полетят!

– Ну, тогда давай, Николай Федорович, – велел Василевский Ватутину, – ставь задачу корпусу.

Баданов подошел к карте. Ватутин еще раз глянул на него с прищуром и стал говорить и показывать кончиком карандаша на карте.

– Смотри, генерал! Операция «Уран» предполагала окружение и расчленение сил шестой немецкой армии в Сталинграде. По нашему замыслу, после ее разгрома войска, которые были задействованы в операции «Уран», должны развернуться на запад и включиться в операцию «Сатурн». Общее направление наступления предполагалось на Ростов-на-Дону. Одновременно с этим южное крыло Воронежского фронта должно нанести удар по восьмой итальянской армии к северу от Сталинграда и наступать двумя направлениями: река Донец и Ростов-на-Дону. Тем самым мы прикрываем северный фланг Юго-Западного фронта в период наступления. Понял стратегию?

– Понял, Николай Федорович, – кивнул Баданов. – Только я понимаю так, что будут изменения. Ведь нам не удалось расчленить армию Паулюса.

– Вот именно! – резко бросил Ватутин. – Поэтому, в связи с неполной реализацией «Урана», операция «Сатурн» будет заменена на «Малый Сатурн». Воронежский фронт вместе с Юго-Западным и частью сил Сталинградского фронта концентрированными ударами должны отбросить противника на сто – сто пятьдесят километров на запад от окруженной группировки фашистов и разгромить восьмую итальянскую армию. Наступление планировалось начать еще десятого декабря, но не удалось вовремя доставить к местам дислокации новые войсковые части. Вот, Александр Михайлович сумел убедить товарища Сталина в необходимости переноса сроков. Она начинается шестнадцатого декабря.

– Между прочим, – Василевский отбросил рукой непослушный чуб, спадавший ему на глаза, – я доложил товарищу Сталину, что на начальном этапе операции «Малый Сатурн» будет задействован твой корпус. Товарищ Сталин знает о том, как твои орлы сражались под Харьковом. Он высоко ценит тебя как командира. И лично просил передать тебе, что надеется на корпус, на твоих бойцов и командиров. Задачу предстоит выполнить непростую. Мы давно планировали использовать корпус в ключевых боях грядущего наступления. Поэтому и дали время для отдыха и пополнения.

– Смотри сюда. – Ватутин постучал карандашом по карте. – С Островского плацдарма ты наносишь удар по позициям восьмой итальянской армии и выходишь в тыл немцам. Тебе предстоит совершить рейд по тылам фашистов силами только твоего корпуса. Перед корпусом будет стоять сразу три задачи: попытаться отрезать оперативную группу немецких войск от Ростова-на-Дону, отвлечь на себя немецкие войска, которые нацелены на Сталинград, и разгромить аэродром у станицы Тацинской, который используется для снабжения окруженной армии Паулюса. Истинные задачи знаешь только ты! Секретность подготовки и способы доведения приказов до частей с максимальной секретностью, иначе вся операция теряет смысл. Просто погубим людей и технику. Начнешь, девятнадцатого, Василий Михайлович…

Глава 2

Хорошо смазанные петли на двери даже не скрипнули, когда Соколов вошел на вторую половину большой хаты, где жил экипаж «Зверобоя». Порядок чувствовался во всем: и со ступеней у входа сметен снег, и в сенях аккуратно стоит веник, лопата, а уж в комнате и вовсе не к чему было придраться. Командир танка Логунов свое дело знает, все-таки вторую войну вытягивает. Прекрасно знал сибиряк, что разгильдяйство, лень ведут к падению дисциплины, а в бою – к неминуемой гибели. Только беспрекословное повиновение командиру, четкое выполнение каждого приказа. И неважно, чего касается приказ: своевременной чистки личного оружия, свежего подворотничка на гимнастерке или атаки врага в боевой обстановке.

Соколов поразился тишине, которая стояла у танкистов. За большим дощатым столом у окна сидел Бабенко, читая засаленный формуляр с какими-то схемами и чертежами. Рядом с ним расположился Омаев с разобранным пистолетом ТТ, а у печки обнаружился гость – корреспондент Ванюшкин. Младший лейтенант сидел босиком, зябко поджимая пальцы ног, и что-то строчил в блокноте. На печке сушились валенки и портянки, видимо Ванюшкина. А в противоположном углу шел явный воспитательный процесс. Логунов в одной нательной рубахе навис над щуплым заряжающим Бочкиным и тихо, почти неслышно для окружающих, делал ему серьезное внушение. Коля повесил голову и только кивал в ответ. «Правильно, Василий Иванович, – с одобрением подумал о командире танка Соколов. – Незачем при посторонних члена экипажа ругать».

Алексей не успел закрыть за собой дверь, как услышавший его старшина тут же гаркнул на всю хату:

– Отделение, смирно! Товарищ лейтенант, экипаж танка находится на отды…

Договорить наводчику Соколов не дал. Буркнув «отставить» и «сидите, ребята», он начал снимать шинель. Ванюшкин, потоптавшись босыми ногами по холодному полу, снова уселся ближе к печи.

– А я вот у вашего экипажа задержался. Там у колодца какой-то неумеха, набирая в бочку воду, разлил вокруг целое озеро, а я валенками, конечно же, туда влез. Обеими ногами. Пришлось проситься на просушку!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация