Книга Viva la Post Mortem, или Слава Послесмертью, страница 7. Автор книги Игорь Давыдов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Viva la Post Mortem, или Слава Послесмертью»

Cтраница 7

— И не хочу привыкать!

Некромагичка застыла, осознав, что ответ вышел слишком резким и громким. Подавляемые эмоции выплеснулись на свободу обдав окружающих людей мерзким смрадом раздражения и озлобленности.

Той самой озлобленности, которую сама Броня не так давно мысленно критиковала в других некромагах.

Простые прохожие предпочли обойти стороной потенциальный источник опасности, маркированный магическими нашивками. Кое-кто двинулся по настолько широкой дуге, что вовсе сошёл с асфальта и протопал часть пути по травке. И только незнакомка смотрела на Броню и мягко улыбалась.

Мягкость улыбки при настолько острых чертах… это что-то, подобное нежному почёсыванию кончиком ножа. Весьма “на любителя”, так сказать. На такие вещи приятней смотреть со стороны, а испытывать самому… по нраву не каждому.

— Давай я угощу тебя… что там некромаги пьют-едят?

— Милкшейк, — вздохнула Броня. Хотелось выпить чего-нибудь потяжелей милкшейка. Намного тяжелей. Но нельзя. Не сегодня. Не сейчас. Некромаг должен употреблять алкоголь исключительно в одиночестве, в бункере, но с доступом в Интернет.

— Ох… — та улыбнулась, рассеянно зарываясь пятернёй в свои тёмно-русые волосы. — Ну да ладно… ладно… хм… пойдём в Бургер-Тауэр?

— Да, у них неплохие коктейли, — некромагичка устало опустила голову.

Несмотря на всю нелепость ситуации, невзирая на совершенно неправильное поведение новой знакомицы, представительница магического сословия не чувствовала отторжения по отношению к личности этой особы. Наверное, потому, что в этот конкретный момент чемпионом по отторжению был мир, в котором им обеим приходилось жить, и поступки, неуместные с точки зрения мира, парадоксальным образом вызывали отклик понимания у человека, чувствующего себя чужим, относительно местных порядков.

— Броня. Меня зовут Броня.

— А меня — Илега, — удовлетворённо качнула подбородочком теперь-уже-не-незнакомка и кивнула за спину собеседнице. — Тогда, нам с тобой по тому переходу назад.

И новообразованная парочка направилась обратно. Хоть путь до проезжей части был недолгий, затраченного на него времени хватило, чтобы неуютное молчание вынудило Броню первой подать голос.

— Так как мы с вами встретились в прошлый раз, слечна Илега?

— Как-то вечерком ко мне пристало несколько парней, а ты их всех прогнала, — в очередной раз улыбнулась спутница. — Я так поняла, для тебя это уже “серые будни”? Ты меня ведь даже не запомнила.

Некромагичке потребовалось время, чтобы покопаться в памяти.

— Не слишком много в этом героичного, слечна Илега. Они ведь даже не попытались оказать сопротивления. Как увидели готовый к бою поводок, так сразу врассыпную бросились.

— Ну, как сказать… я прибыла из мира с куда как более приятным источником магической силы. Мне было известно несколько боевых заклинаний, но я, всё равно, раз десять подумала бы, прежде чем вступиться за незнакомца против пяти человек, лишённых магии.

Броня удивлённо подняла брови. Она смотрела на свою спутницу новым взглядом, пытаясь понять, являются ли правдой её слова или же нет. Нет, разумеется, в Форгерии каждый пятый был попаданцем. Тут куда более сомнительной считалась история о том, что человек прибыл не из иного мира, с другими законами магии и развития человечества, а из этого же — но прошлых столетий. Пожалуй, именно власть некромагов, которые активно использовали останки предков и пускали в магический котёл души умерших, и привела к тому, что новорождённые детишки данной земли то и дело помнили свои жизнь и смерть в иных мирах.

Возможно, дело в том, что этот мир не успевает плодить новые души. А, быть может, в каждом из миров поток душ работает именно так. Просто именно здесь, в Форгерии, мозг нужен только для создания воспоминаний, а не их хранения. Он может их хранить, как и в любой другой реальности, но не обязан и даже для этого не нужен. Так что, факт объективной пустоты новорождённой головёшки никак не мешает обращаться к уже накопленным знаниям прошлых жизней.

Именно потому, первый год в новом мире для попаданцев настолько отвратителен. Ты, фактически, оказываешься заперт в парализованном теле, способном только мочиться под себя. Без возможности понять окружающих тебя чужих людей или объяснить им хоть что-то. Мало того, что ты даже не знаешь языка, так твой речевой аппарат, в принципе, не способен ещё к эффективной коммуникации.

Многие сходят с ума в младенчестве. И тогда, приглашённый некромаг попросту стирает малышу всю доступную память, оставляя его в счастливом детском неведении.

— А почему же вы сейчас не захотели стать магом, слечна Илега? — Броня поступила так, как поступают многие в этом мире, услышав чужую прохладную историю о прошлой жизни: выказала недоверие.

— В моём прошлом мире источником магии была не смерть, а жизнь. Потому колдовать могли только женщины, но только после соития с мужчиной, — светофор продемонстрировал девушкам синий большой палец, предлагая продолжить свой путь. — В итоге, я оказалась в роли сильного пола, который вынужден постоянно искать себе спутника жизни и бороться за него с другими женщинами. Ох, я так устала от этой гонки. Да и магом я была посредственным. Поэтому, оказавшись в Форегрии, решила: хватит с меня этой гонки! В этом мире мужики гоняются за девками! А я буду нежной, милой и красивой! Пусть за мной гоняются, а я — не буду!

— И как это связано с магией? — подняла бровь некромагичка, мысленно представляя себе целый мир нежных, милых и красивых метросексуальных мужиков с типично-женскими повадками.

На тот пункт, что собеседница уверена, что некромаги черпают силу из смерти, а не из жизни, она даже не обратила внимания. Это одна из самых распространённых ошибок от профанов. Тем более, что некромаги сами часто говорят, что черпают силу из смерти. Но это, скорей, в бытовом и философском значении, а не в техническом и энергетическом.

— Магия — это один из способов стать сильней и занять позицию в гонке, — развела руками бывшая магичка. — По крайней мере, именно такие стойкие ассоциации у меня с ней складываются. Плюс ко всему, местное колдунство всё такое болезненное и злое. Нихатю. Нибуду… ладно, я рассказала о себе, теперь твоя очередь рассказать о своём прошлом мире. Иначе будет нечестно.

Броня хмыкнула.

— Я не задавала вам вопросов о вашем прошлом мире, это была исключительно ваша инициатива мне о нём поведать, слечна Илега. Я вам ничем не обязана.

— Так и знала, что все эти психологические трюки из пабликов — чушь, — обиженно надула щёки остроносая попаданка. — Но как нам тогда беседовать о твоей адаптации к этому миру, если ты не хочешь рассказать о том, к чему именно приходится привыкать?

— Ко всему, — небрежно пожала плечами синеглазка. — В прошлой жизни я была другим человеком, в совершенно другом мире. У меня была другая семья. Другие родители. Другое количество, комплектация и возраст сиблингов. Другая экономическая ситуация в стране. Другая форма правления. А две точки можно было поставить только над одной гласной, а не над каждой из существующих. Разрешающий сигнал светофора здесь синий, а не зелёный. Пешеходный переход рисуется не продольными, а поперечными линиями, как мост. Даже волосы и глаза у меня были другого цвета. Нет смысла подчёркивать какое-то конкретное отличие, когда отличие есть, буквально, во всём.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация