Книга Мертвый сезон, страница 33. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мертвый сезон»

Cтраница 33

– Спасибо, – повторил он, оборачиваясь к Ашоту Васгеновичу. – Не волнуйтесь, претензий у меня...

Он замолчал, потому что Гаспарян его уже не слышал. Он стоял странно перекосившись на бок, с землисто-бледным лицом и судорожно мял под пиджаком рубашку, как будто пытаясь сквозь ткань, мясо и кости добраться до сердца. "Силен бродяга, – с невольным уважением подумал о нем Глеб. – Другой на его месте уже валялся бы на земле, а этот, гляди-ка, стоит! Ничего, Ашот Васгенович, долго не простоишь... Долг платежом красен!"

Охранник и водитель тоже заметили, что с их шефом творится что-то неладное. Про Глеба моментально забыли. Двигаясь спиной вперед в небольшую толпу зевак, он увидел, как Гаспаряна бережно усаживают на заднее сиденье "Мерседеса". Перед тем как спина охранника заслонила от него Ашота Васгеновича, Глеб успел заметить широко открытый, устремленный в потолок кабины, начавший стекленеть левый глаз.

За углом он снял и швырнул в мусорный бак испачканную спортивную куртку с единственной прорехой на левом плече. Как он и думал, ничего страшного с его спиной не произошло. Глеб с удовольствием закурил и отправился к Стаканычу – надо было переодеться перед тем, как вернуться в отель.

Глава 7

Старший оперуполномоченный уголовного розыска майор Синица оторвал взгляд от пустого обшарпанного стола и меланхолично уставился в окно. Окно в кабинете было модерновое – герметичный стеклопакет в пластиковой раме, – но его сильно портила вмурованная снаружи в стену прочная стальная решетка, по углам обвешанная пыльной паутиной. В паутине было полно свернувшихся в трубочку бурых листьев акации и еще какого-то мелкого мусора. За окном виднелся залитый растрескавшимся асфальтом двор управления и унылая кирпичная стена гаража с выкрашенными в ядовито-зеленый цвет воротами боксов. Боксов было пять. Ворота среднего были распахнуты настежь, так что Синица со своего места мог без труда убедиться, что двигатель стоявшего в боксе с поднятым капотом "уазика" лежит на том самом месте, куда его положили две недели назад. Возле двигателя сидели на корточках двое рабочих в замасленных комбинезонах. Они курили, время от времени сплевывая на грязный бетонный пол, и, кажется, даже не смотрели на двигатель. Синице подумалось, что на их месте ему бы тоже не захотелось смотреть на эту мертвую груду железа, ни в какую не желавшую оживать.

Впрочем, ему необязательно было меняться местами с двумя усталыми автомеханиками, чтобы почувствовать отвращение к работе. Тощая картонная папка, лежавшая посреди обшарпанного майорского стола, также не вызывала желания смотреть на нее и уж тем более открывать. Однако вернуться к содержимому папки было необходимо, хотя Синица давно выучил его едва ли не наизусть и не видел в нем ничего полезного для дела. Он вообще не понимал, какое тут к дьяволу может быть дело. Попал человек в мелкую аварию, распереживался и умер от острой сердечной недостаточности прямо на заднем сиденье своего "Мерседеса"... Конечно, такое не каждый день происходит, но любой врач "скорой помощи", не говоря уже о гаишниках, не сходя с места, перечислит вам десяток подобных случаев. Некоторые вообще ухитряются умереть прямо за рулем, и притом на приличной скорости... Но при чем тут уголовный розыск?

Синица снова, в который уже раз, поймал себя на том, что думает не об обстоятельствах смерти Ашота Васгеновича Гаспаряна, а о том, почему они, эти обстоятельства, вызвали такой интерес у начальника ГУВД полковника Скрябина. А интерес был, и притом немалый, иначе Скрябин ни за что не поручил бы это дело Синице.

Майор Синица был в управлении на плохом счету. Его неупорядоченная личная жизнь, расхлябанный внешний вид и в особенности манера засыпать на любом совещании неизменно вызывали у начальства приступы административного негодования. Офицер из Синицы был как из бутылки молоток: в отношении выправки и строевой подготовки он представлял собой полный ноль, зачетами по физподготовке манкировал, на субординацию плевать хотел, брился раз в неделю, стрелял посредственно и все время забывал, куда засунул свое табельное оружие. Выгнать его из органов к чертовой бабушке грозились не менее трех раз в неделю; однако, как это чаще всего и случается, количество произносимых в адрес майора Синицы угроз было обратно пропорционально его шансам действительно остаться без работы. То есть, выражаясь простым языком, заменить Синицу было некем, потому что он обладал отменной интуицией и имел редкостный дар делать правильные выводы из разрозненных, внешне никак не связанных друг с другом фактов. Он был сыщиком от бога.

Все это Синица про себя прекрасно знал, и именно поэтому интерес полковника Скрябина к обстоятельствам гибели Гаспаряна приводил его в недоумение. Пускай они были старыми знакомыми, собутыльниками и даже, как поговаривали в управлении, партнерами в кое-каких не вполне законных предприятиях. Пускай безвременная кончина Гаспаряна расстроила полковника, выбила его из колеи и толкнула на бессмысленное расследование. Все это было понятно, объяснимо и где-то даже похвально; но подозревать убийство?!

Именно такие подозрения Скрябин полунамеком высказал Синице, вручая ему папку с материалами по этому делу. Зная полковника, из этого можно было сделать вывод, что он твердо уверен: Гаспаряна убили, причем убили обдуманно, преднамеренно и очень профессионально.

Синица перестал глазеть в окно и с тоскливым выражением лица уставился на папку. Да, в собранных по горячим следам свидетельских показаниях имелись кое-какие несоответствия и даже странности, однако все они находились в пределах статистической погрешности – то есть, грубо говоря, их можно было легко списать на ночную темноту, некомпетентность проводивших опрос инспекторов ДПС, а также на то обстоятельство, что практически все свидетели, кроме водителя и охранника Гаспаряна, в это время находились в разных стадиях алкогольного опьянения.

Некоторое время Синица внимательно разглядывал ногти на своей правой руке, пытаясь припомнить, есть ли в кабинете маникюрные ножницы. С левой рукой проблем не возникало: ногти на ней Синица свободно стриг любыми ножницами, находившимися в пределах досягаемости. А вот привести в порядок правую руку, орудуя левой, у него никак не получалось – даже пробовать не стоило, сто раз пробовал, и все без толку...

Брезгливо кривясь, Синица обгрыз ноготь на большом пальце. Зубы сразу заныли – у стоматолога он не был уже лет десять, если не больше.

"Ну ладно, – подумал Синица, на всякий случай пряча правую руку от греха подальше в карман. – Давай начнем от печки. С чего все началось? С отказа тормозов. Водитель клялся и божился, что, выехав со стоянки, дважды нажал на педаль, и оба раза та провалилась без малейшего сопротивления. Машину он остановил ручным тормозом, а потом выяснилось, что тормоза у него в полнейшем порядке. Так бывает сразу после замены тормозных колодок или в том случае, если в систему проник воздух. А как он мог туда проникнуть, машина-то новенькая! Диверсия? Глупо. Глупо рассчитывать, что машина разобьется вдребезги из-за отказа тормозов, выехав задним ходом со стоянки!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация