Книга Барков, страница 20. Автор книги Наталья Михайлова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Барков»

Cтраница 20

Вот так и пришлось Баркову работать копиистом, то есть переписывать академические документы и рукописи. Работал он добросовестно. Через год просил Академическую канцелярию предоставить ему возможность поступить справщиком, то есть корректором, в типографию Морского кадетского корпуса. 15 апреля 1754 года Барков подал в Академическую канцелярию о том доношение, уверяя, что всю свою жизнь будет таким, «каким надлежит быть трезвому, честному и постоянному человеку» [104]. В просьбе Баркову отказали и велели более подобными доношениями канцелярию не утруждать.

Баркова часто посылали к Ломоносову переписывать его сочинения, служебные бумаги, снимать копии с нужных ему документов и рукописей. В 1755 году Барков дважды переписал «Российскую грамматику» Ломоносова, в 1757 году скопировал для него Радзивиловский список Несторовой летописи. В 1759 году Барков по приказанию Академической канцелярии ежедневно приходил в дом Ломоносова переписывать его «Российскую историю».

Общение с Ломоносовым имело огромное значение для Баркова: он осознал ценность исторических источников, познакомился с русскими летописями, творчески заинтересовался отечественной историей. К тому же это были разговоры поэта с поэтом — что может быть важнее?

Несомненно, общение с Ломоносовым и, по-видимому, их взаимная симпатия привели к тому, что в литературной полемике Ломоносова с Тредиаковским и Сумароковым, которая переросла в личную непримиримую вражду, Барков без колебаний решительно выступил на стороне учителя. Особенное значение имело бесстрашное участие Баркова с сатирическими стихами в баталиях вокруг ломоносовского «Гимна бороде», направленного против церковников.

Читал ли Барков Ломоносову свои непристойные стихи? Может быть, и читал: стихи-то задорные… В 1750-х годах они были объединены в сборник под названием «Девичья игрушка» (конечно, не печатный, а рукописный). Там были не только стихи Баркова, но и неподцензурные сочинения других авторов. И «Гимн бороде» попал в один из многочисленных списков «Девичьей игрушки».

Вернемся ненадолго в 1756 год. Тогда Баркову было поручено ведение письменных дел президента Академии наук графа К. Г. Разумовского. Однако в январе 1757 года от этой работы Баркова отстранили (что делать? опять пьянство, опять всяческие «неправильности»). В 1758 году он самовольно отлучился из Академии, да и пропал на несколько недель (кабаки? бордели?). Отыскали его с помощью полиции. И это всё при том, что работы было много — и редактуры, и переводов. В 1758 году Барков трудился над книгой «Переводы с латинского и шведского языков, случившиеся во времена императора Марка Аврелия Римского и Каролуса 12 шведского» (это был сборник речей Марка Аврелия и императора Швеции Карла XII). Хорошо, что знания языков не пропьешь. Правда, Баркову не удалось увидеть сей труд напечатанным. Его издали спустя 18 лет после смерти Баркова. Спасибо, что указали: «Переведено трудами С. И. Баркова в 1758 году». Инициалы только перепутали — вместо И. С. поставили С. И. Как свидетельствовал Я. Штелин, Барков «совсем переделал и издал в 1761 году, в 4°, перевод Телемака, напечатанный Хрущевым, в 8°, еще в царствование императрицы Анны Иоанновны. Кроме того, он же давно начал сам переводить Телемака стихами» [105]. Это издание не найдено.

Труды Баркова, к сожалению, не обеспечивали ему безбедного существования. Материальное благополучие поэта подрывали периодические запои и загулы. Как отмечали Е. С. Кулябко и Н. В. Соколова, в архиве Академии наук «часто встречаются доношения, в которых он жалуется: „пришел я в крайнее разорение и не токмо самых нужнейших вещей, как то рубах и штанов и обуви, в чем при деле моем можно было бы мне находиться, но и совсем никакого пропитания не имею“» [106].

Звездным часом в служебной карьере Баркова стал 1762 год, начало царствования Петра III. К 10 февраля, дню рождения (всерадостному, конечно) нового императора, Барков сочинил торжественную оду, и Академия наук ее напечатала отдельным изданием. Ода была поднесена императору, возможно, самим сочинителем. 13 февраля вышло распоряжение президента Академии наук графа К. Г. Разумовского о назначении Баркова академическим переводчиком:

«Барков сочиненною ныне одою… также и другими своими трудами в исправлении разных переводов оказал изрядные опыты своего знания в словесных науках и делам способности, а при том обещался в поступках себя исправить», а посему «определить его переводчиком с жалованьем по двести рублей в год» [107].

Вскоре Барков перевел драму итальянского драматурга Лодовико Лазарони «Мир героев», воспользовавшись немецким переводом Я. Штелина. В июне 1762 года она была поставлена со всевозможной пышностью на сцене придворного театра (праздновали заключение мира между Россией и Пруссией). И драму в переводе Баркова Академия наук тоже напечатала отдельной книгой.

Расширился ли после столь знаменательных событий круг общения Баркова? На этот вопрос без каких-либо документальных подтверждений ответить трудно. Хотя предположить можно многое — даже общение Баркова с Петром III «в неформальной обстановке». Император любил веселое времяпрепровождение с обильными возлияниями. Пиит же Барков, веселый и остроумный, мог «вписаться» в его компанию. Встречался ли Барков с Екатериной Алексеевной? Кто знает… Ведь писал же Пушкин об императрице:

В аллеях Сарского Села
Она с Державиным, Орловым
Беседы мудрые вела —
С Делиньем — иногда с Барковым (II, 207).

На основании косвенных данных можно предположить общение Баркова с фаворитом Екатерины II Г. Г. Орловым (к нему Барков обращался в стихах). Не исключено, что Барков встречался с Адамом Васильевичем Олсуфьевым, сенатором, статс-секретарем Екатерины II, управляющим ее кабинетом. За редактуру переведенной президентом Бергколлегии И. Штаттером «Валериевой Минералогии» 16 сентября 1763 года Баркову выдали из кабинета Ее Величества 63 рубля. Уж не Олсуфьев ли, любитель шумных попоек, сочинитель непристойных стихов, которые были включены в сборник «Девичья игрушка», похлопотал за Баркова?

Писательский круг общения Баркова можно очертить с большей вероятностью. О встречах его с Ломоносовым мы уже говорили. О том, с каким озорством играл Барков на непомерном самолюбии Сумарокова, как смеялся над ним, ходили анекдоты, и мы их еще приведем в нашей книге. Наверное, среди знакомых Баркова можно назвать Н. И. Новикова — ему мы обязаны характеристикой поэта, которого он ценил за веселость и остроумие; ему мы обязаны за сообщенную наиболее вероятную дату кончины Баркова — 1768 год. У Тредиаковского Барков учился; защищая Ломоносова, был его противником в литературной полемике. В. Г. Рубан переделывал эротические стихи Баркова на пристойный лад — вполне приличные вирши получились. Быть может, и Рубан с Барковым был лично знаком.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация