Книга На высотах твоих, страница 43. Автор книги Артур Хейли

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «На высотах твоих»

Cтраница 43

Для Милли Фридмэн праздничный день выдался менее напряженным, но и менее интересным. Проснулась она поздно и, преодолев душевные колебания, пошла все же в церковь, но причащаться не стала. Днем она отправилась на такси к своей подруге еще со времен Торонто, которая, выйдя замуж, переселилась в Оттаву. Званый рождественский обед был подпорчен присутствием малолетних детишек, которые, почти сразу стали действовать ей на нервы, а потом торжество и вовсе обратилось невероятной скукой, вылившись в неизбежное обсуждение проблем воспитания детей, сложных отношений с прислугой и дороговизны жизни. И вновь Милли – как ей уже не раз доводилось – подумала, что она отнюдь не обманывает себя, когда в мыслях признается, что так называемое семейное счастье ее никак не привлекает. Ей действительно были больше по душе собственная комфортабельная квартира, независимость, работа и связанное с нею чувство ответственности. “А может быть, я просто становлюсь старой и занудливой”, – мелькнула у нее мысль; тем не менее она ощутила настоящее облегчение, когда настало время прощаться. Муж подруги отвез Милли домой, попытавшись по дороге облагодетельствовать ее довольно откровенными поползновениями, которые Милли решительно пресекла.

В течение всего дня она часто и много думала о Брайане Ричардсоне, гадая, чем он сейчас занимается и собирается ли ей звонить. Когда же он так и не позвонил, разочарование ее было глубоким и острым.

Здравый смысл предостерегал Милли от опасностей крепкой эмоциональной привязанности. Раз за разом она напоминала себе, что Ричардсон женат и что-либо постоянное между ними маловероятно, о своей собственной уязвимости… Однако образ его продолжал стоять перед ее мысленным взором, грезы брали верх над всеми разумными доводами, в ушах эхом звучал его шепот: “Я хочу тебя, Милли. Не знаю других слов, чтобы выразить иначе, но я хочу тебя…” И в конце концов только эти слова и остались в ней последним воспоминанием, щемящим и сладостным, о прошедшем дне.

Брайан Ричардсон в праздник много и хорошо поработал. Он уехал от Милли ранним утром, проспал четыре часа и поднялся по звонку будильника. Элоиза, как он заметил, дома не ночевала, что в общем-то его и не удивило. Приготовив себе завтрак, он отправился в штаб-квартиру на Спаркс-стрит, где оставался до вечера, разрабатывая детали кампании, план которой в общих чертах они обсуждали с премьер-министром. Поскольку в здании находились только он и сторож, Ричардсона никто не отрывал, и ему удалось сделать весьма много, так что вернулся он в свою все еще пустую квартиру с чувством удовлетворения хорошо потрудившегося человека. Пару раз, правда, он поймал себя на том, что его отвлекают воспоминания о Милли, какой она открылась ему вчера ночью. Дважды Ричардсон почти снимал телефонную трубку, чтобы позвонить ей, но оба раза осторожность и осмотрительность останавливали его. В конце концов все это мимолетный романчик, не надо принимать его так всерьез. Вечером он немного почитал и рано улегся спать.

Так прошло Рождество.

Было одиннадцать часов вечера 26 декабря.

Глава 2

– Если мистер Уоррендер вам нужен, он на месте, – сообщила Милли Фридмэн.

Она проскользнула в кабинет премьер-министра с кофейным подносом, выждав, когда оттуда выйдет помощник Хаудена. Помощник, очень серьезный, честолюбивый молодой человек по имени Эллиот Прауз, все утро сновал в кабинет и обратно, вклиниваясь между идущими непрерывным потоком посетителями, чтобы получить распоряжения и доложить Джеймсу Хаудену об их исполнении. Такая повышенная активность, как поняла Милли, была связана с предстоящими переговорами в Вашингтоне.

– С чего бы вдруг мне понадобился Уоррендер? – Джеймс Хауден слегка раздраженно взглянул на Милли, оторвав глаза от лежавшей перед ним папки – одной из многих на столе, помеченных грифом “совершенно секретно” и содержащих сведения о межконтинентальной обороне. Военные дела никогда особо не интересовали Джеймса Хаудена, и даже сейчас он заставлял себя сосредоточиться, чтобы вникнуть в факты. Порой он огорчался тем, что у него теперь остается так мало времени, которое он мог бы уделять вопросам социального обеспечения, некогда представлявшим для него главный интерес в политической деятельности.

Наливая кофе из алюминиевого термоса, Милли спокойно ответила:

– Насколько мне известно, вы звонили мистеру Уоррендеру накануне праздника, но он был в отъезде.

Она положила в чашку неизменные четыре кусочка сахара, щедро добавила сливок и осторожно поставила ее на стол перед премьер-министром рядом с тарелочкой шоколадного печенья.

Джеймс Хауден отодвинул папку и взял печенье. Попробовав, одобрительно заявил:

– Вот это намного вкуснее, чем в прошлый раз. Хоть шоколад чувствуется.

Милли улыбнулась. Будь Хауден не столь занят своими мыслями, он мог бы заметить, что в это утро она так и сияет, да и выглядит в костюме коричневого с голубой искрой твида и палево-голубой блузке необыкновенно привлекательно.

– А, вспоминаю. Действительно, звонил, – подтвердил премьер-министр после некоторой паузы. – Какие-то там неприятности с иммиграционной службой в Ванкувере. – Помолчав, добавил с явной надеждой в голосе:

– Может, все уже само собой уладилось.

– Боюсь, что нет, – безжалостно разочаровала его Милли. – Утром звонил мистер Ричардсон, просил вам напомнить, – она заглянула в свой блокнот. – Просил передать вам, что на Западе вопрос обсуждается весьма оживленно и что газеты на Востоке также проявляют растущий интерес.

Она не стала говорить Хаудену, что, помимо этого, Брайан Ричардсон с необычной для него теплотой признался: “Вы изумительно чудесный человек, Милли. Все время об этом думаю. Очень скоро мы с вами еще потолкуем”.

Джеймс Хауден вздохнул.

– Похоже, мне лучше повидаться с Харви Уоррендером. Вам придется как-то это устроить, Милли, попробуйте выкроить минут десять, нам, думаю, хватит.

– Хорошо, – ответила Милли. – Попробую прямо сегодня утром.

Прихлебывая кофе, Хауден поинтересовался:

– Как у нас там, дел еще много осталось? Милли качнула головой.

– Ничего такого, что не могло бы подождать. Ряд срочных вопросов я передала мистеру Праузу.

– Отлично, – премьер-министр кивнул в знак одобрения. – В эти ближайшие несколько недель, Милли, продолжайте в том же духе.

Временами, даже сейчас, он испытывал странное ностальгическое чувство к Милли, несмотря на то что физическое желание уже давно исчезло. Иногда он спрашивал себя, как это все могло случиться.., их связь, глубина и сила его собственного чувства в то время. Конечно, сказалось одиночество, которое “заднескамеечники” <Так называют рядовых депутатов парламента.> неизбежно переживают в Оттаве, ощущение пустоты, когда нечем занять себя в долгие часы работы парламента. К тому же и Маргарет по большей части в Оттаве не бывала… Но все это сейчас казалось таким невероятно далеким…

– Мне не хотелось бы вас беспокоить, но тут есть еще кое-что. – Милли заколебалась. – Письмо из банка. Предупреждение о том, что вы превысили счет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация