Книга Двойной заговор. «Неудобные» вопросы о Сталине и Гитлере, страница 137. Автор книги Елена Прудникова, Александр Колпакиди

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Двойной заговор. «Неудобные» вопросы о Сталине и Гитлере»

Cтраница 137

И снова: что случилось?

Ягоду явно изъяли, потому что, арестовав, его не спешили допрашивать. Спрашивали какую-то ерунду. А тем временем взяли еще нескольких высокопоставленных чекистов, в том числе и кое-кого из наших знакомых: бывшего начальника особого отдела Марка Гая (того самого, что писал на донесении Зайончковской: «Это бред выжившей из ума старухи»), начальника отдела охраны ГУГБ Карла Паукера, бывшего коменданта Кремля Рудольфа Петерсона.

26 апреля Ягода дал показания о своей связи с «правыми»: Рыковым, Бухариным и пр., признал, что являлся организатором заговора. Но было кое-что, о чем они все, признавая любые альянсы с любыми политиками, молчали насмерть — они молчали о военных. Еще бы: в этом был их единственный шанс остаться в живых. Другого у них не было, и они молчали, надеясь, что те, оставшиеся на свободе, незасвеченные, сделают свое дело.

А 11 мая «Правда» опубликовала невероятную, потрясающую новость (правда, потрясающую лишь для узкого круга понимающих): в РККА снова вводится полностью отмененный в 1934 году институт военных комиссаров — во всех войсковых частях, начиная с полка. Воссоздаются военные советы при командующих округами.

Что происходит?

Трудно сказать, связал ли кто-либо из непосвященных это известие с информацией о перемещениях внутри РККА. Самым серьезным из них было смещение Тухачевского с должности замнаркома на должность командующего войсками Приволжского военного округа…

Глава 19. Хроника военных действий

Наполеон будет двигаться вперед и вверх по одной простой причине: он не будет бояться брать на себя ответственность, когда другие будут переминаться в нерешительности.

А. Щербаков. «Как стать великим»

Естественно, в ходе разгрома троцкистов были засвечены и те из них, кто служил в армии. Надо полагать, НКВД получил эти сведения в ходе подготовки процесса. Однако тогда арестовывать их не стали. Почему? И снова надо учитывать обстановку.

Это мы знаем, что война началась в 1941 году. Они, живущие в том времени, этого не знали. Французский генштаб считал, что она начнется в 1938 году. Тухачевский утверждал, что это будет в 1937-м, на два фронта: с Японией на Востоке и с объединившимися для удара по СССР Польшей и Германией на Западе. Советская армия была достаточно сильна, чтобы справиться с любой из армий вторжения — по отдельности. Но не с тремя вместе! Уборевич был более оптимистичен: он считал, что войны можно ждать «в этом году или в следующем», но, возможно, и через два-три года. Если повезет.

Кстати, еще один косвенный аргумент в пользу «двойного заговора». В начале 1936 года состоялась оперативно-штабная игра, на которой Тухачевский всерьез уверял, что Германии нужна Украина и, соответственно, удар немецких армий будет нанесен именно там. Да, это было бы так — по логике Гражданской войны, когда правительство Ленина готово было, чтобы скорее заключить мир, провести линию границы по фактически занятой неприятелем территории.

Но ведь это не 1919-й, это 1936 год! Советский Союз теперь намного сильнее, имеет мощную армию, колоссальные ресурсы и бешеные темпы развития промышленности, у власти стоит не Ленин, а Сталин, чья политика определена в песне: «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим». Ясно было, что, не разгромив СССР в целом, Украиной Германии не владеть. Кроме одного случая: если в результате войны еще и сменится правительство, и к власти придут те, кто согласится

…Но, как бы то ни было, ситуация в стране была стандартная, а именно: «если завтра война». В этих условиях показывать и своим, и чужим, что в армии что-то неблагополучно — безумие. Тут и один арестованный «генерал» отзовется по всему миру таким резонансом… В марте 1937 года, едва только начались серьезные аресты военных и стало ясно, что в Красной Армии что-то неблагополучно, французы сразу же свернули подготовку ко всем переговорам с СССР, по поводу чего начальник Генштаба Франции генерал Гамелен сказал: «Альянс с Россией в труднопредсказуемых условиях представляется нежелательным». А после «дела Тухачевского» французские союзники буквально шарахнулись от СССР, и уже в июне от того же французского Генштаба поступило заявление: «Всякое новое сближение Франции с Москвой привело бы с точки зрения безопасности к нулевому или даже отрицательному результату» [58]. И камня в них не кинешь: кто станет иметь дело с государством, в котором творится такое…

Лето — осень 1936 года

…Так что с арестом армейских троцкистов пришлось немного подождать, хотя бы до процесса — чтобы свести все к отдельной троцкистской группе и не вызвать даже мысли о репрессиях в армии накануне предполагаемой войны. Одного лишь комкора Шмидта, личность крайне колоритную [59], арестовали 6 июля. Остальных — непосредственно перед процессом, который проходил 21–23 августа, или сразу после него.

14 августа — арестован комкор Примаков;

15 августа — комбриг Зюк;

20 августа — комкор Путна;

2 сентября — комдив Туровский;

25 сентября — комдив Саблин;

22 августа на даче в Болшево застрелился бывший председатель ВЦСПС и бывший видный оппозиционер Михаил Томский, который формально с 1930 года в политической жизни участия не принимал. В тот же день Каганович, Ежов и Орджоникидзе сообщили Сталину: «Сегодня утром застрелился Томский. Оставил письмо на Ваше имя, в котором пытается доказывать свою невиновность… Решил спрятать концы в воду путём самоубийства».

Это к вопросу о том, насколько «бывшие» оппозиционеры отошли от политики. Версию о том, что невиновный человек застрелился из страха перед расправой, оставим авторам психологических эссе. Не тот, знаете ли, контингент.

На процессе была озвучена информация о военном троцкистском подполье. Там говорилось, что Троцкий в письме своему соратнику Ефиму Дрейцеру дал указание организовать нелегальные ячейки в Красной Армии. В качестве участников армейской «военно-троцкистской организации» называли уже арестованных к тому времени военного атташе в Лондоне Витовта Путну и командующего войсками Ленинградского военного округа Виталия Примакова. Были названы также имена двоих офицеров, готовивших теракты против Ворошилова — комдива Шмидта и майора Кузьмичева, служивших в Киевском военном округе под руководством Якира.

В конце 20-х годов Путна и Примаков на самом деле возглавляли троцкистскую организацию в армии — сейчас об этом имеется множество свидетельств, этот факт признают и сами троцкисты. А Шмидт и Кузьмичев являлись верными «оруженосцами» Примакова.

Примаков девять месяцев молчал насмерть, бомбардируя все возможные инстанции жалобами и просьбами — мужик был не из слабых. Путна уже 31 августа, после очной ставки с Радеком, дал первые признательные показания — что он действительно встречался с сыном Троцкого Львом Седовым и получил поручения организовать теракты против Сталина и Ворошилова. Признался — и замолчал. Следующие показания от него смогли получить лишь в мае 1937 года, когда уже ясно было, что игра проиграна. Тогда, осенью, об участниках заговора — не троцкистах они все молчали насмерть. Интерес тут был шкурный в прямом смысле слова: именно в них, в том, что у них получится все-таки с переворотом, были единственные шансы арестованных на жизнь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация