Книга Слезы Брунхильды, страница 39. Автор книги Жан-Луи Фетжен

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Слезы Брунхильды»

Cтраница 39

— Да у них все еретики!

— У нас в Толедо богословы учили не так…. В Книге Иова сказано, что ангелы — создания Бога, и их называют «сынами Божьими». Иисус был одним из сыновей Бога, превосходящим всех остальных, но, тем не менее, также создан Богом и научен им. Он подчиняется своему Отцу и стоит ниже Его.

— Так и есть! И, кроме того, на горе Елеонской не просил ли он Отца избавить его от смерти?

«Отче! о, если бы Ты благоволил прочесть чашу сию мимо Меня! впрочем не моя воля, но, Твоя да будет» [44] .

— Тогда Иисус всего лишь создание Бога.

— Так учил Арий. Но арианство по эту сторону гор — тоже еретическое вероучение…

— Конечно. Но, однако, если признать…

— Осторожнее, монсеньор. Сюда идут. Хильперик обернулся, глубоко вздохнул и поднялся, потом протянул руку Брунхильде, чтобы помочь ей сделать то же самое.

— Это Бепполен, — проговорил он. — Боюсь, придется отложить наши дебаты до завтрашнего дня.

— Я ваша покорная служанка.

Король кивнул и улыбнулся, потом быстро пошел навстречу начальнику гарнизона. Нескольких слов герцога оказалось достаточно, чтобы улыбка исчезла с лица Хильперика. Потом король с мрачным видом вернулся к берегу.

— Нужно возвращаться, — резким тоном произнес он. — Бепполен проводит вас в ваши покои.

— Но что случилось?

Хильперик явно не хотел сообщать Брунхильде подробности, но, наконец, все же произнес:

— Вам придется проститься с вашим супругом, мадам. Он уезжает со мной, прямо сейчас. Вражеское войско атаковало Суассон, где находятся королева Фредегонда и мои сыновья.

* * *

Все колокола суассонских церквей звонили во всю мощь, порой заглушая восторженные крики уличных толп. Итак, Бог захотел, чтобы Хильперик хоть раз в жизни познал радость триумфа. Он истекал потом под тяжелой кольчугой, лицо его побагровело, руки были в засохшей крови — отчасти его собственной, но по большей части — тех шампанцев, которые посмели напасть на его столицу. Гнусные предатели, начиная с Годвина, их предводителя. Этого Годвина, который перешел на его сторону, предав Зигебера, он осыпал милостями, пожаловал ему земли и прочие дары — и вот теперь этот дважды предатель атакует его город, собираясь захватить в плен его жену! Хильперик с отвращением встряхнул головой. Даст Бог, его найдут среди мертвых тел, устилавших поле битвы, или — еще лучше — среди пленников.

Пока слуги суетились вокруг короля, поднося ему выпить, снимая с него доспехи и обтирая его влажными кусками полотна, Хильперик думал о Фредегонде. Могло ли быть ее пленение истинной целью нападения Годвина? Тот ведь был не дурак и понимал, что его сил недостаточно, чтобы надолго удержать город…, если только это не был всего лишь авангард, предшествующий мощной остразийской армии. Сама Фредегонда, во всяком случае, была убеждена, что именно она и ее сын, новорожденный Самсон, были целью этой атаки. И, может быть, Хловис, который также был с ними.

— Они хотели взять меня в плен и обменять мою свободу на свободу Брунхильды, — говорила она. — Все это было ею подстроено еще в Руане! Ею и ее сообщниками!

— О ком ты говоришь?

— Ты знаешь, о ком я говорю…. Сам подумай: почему ты уехал в Руан, когда здесь у тебя столько дел? Потому что Мерове женился на ней, а Претекстат благословил этот брак. Вот тебе и сообщники!

Сначала это обвинение показались Хильперику абсурдным. На протяжении всей поездки из Руана, на каждом привале, во время каждого ночлега, они с Мерове постоянно говорили о сложившейся ситуации. У Мерове не хватило бы выдержки для того, чтобы держать себя, как ни в чем не бывало, если он и впрямь был замешан в заговоре; рано или поздно он бы выдал себя. О мыслях и чувствах принца всегда можно было легко догадаться — настолько он был неспособен их скрыть. Но вот что касается Брунхильды и епископа Претекстата — тут догадки Фредегонды вполне могли оказаться верными.

Как бы то ни было, планы заговорщиков рухнули — благодаря быстрой реакции Хильперика, а также силе его войска. Фредегонде наверняка доставило бы удовольствие увидеть это сражение…. Почему ее здесь нет сегодня, в самый яркий миг его славы?

Они были вместе лишь несколько часов в Париже, где она укрылась. Эти часы пролетели быстро, но воспоминание о них горячило кровь Хильперика до сих пор. Он нашел не перепуганную женщину, но королеву, которая уже собрала войска, воительницу, которая сама казалась готовой вступить в сражение; но, прежде всего, — любовницу, встретившую его с такой страстью, словно грозящая опасность лишь усилила ее чувственность. Одна лишь мысль о супруге, о ее аромате, нежности ее кожи и упругости ее форм вновь вызвала у Хильперика желание. Служанка в это время обтирала ему ступни влажной тканью; он приподнял ее голову за подбородок, нашел молодую женщину вполне смазливой и тут же опрокинул на кровать. Пока король развлекался со служанкой, вошел Берульф и некоторое время с любопытством наблюдал за этим занятием, потом обратил глаза на слуг, заканчивавших работу, и, наконец, стал смотреть на толпу в окно.

Глухой стон Хильперика спустя недолгое время свидетельствовал о том, что со служанкой дело закончено. Однако Берульф повернулся не сразу, а лишь после того, как босые ноги служанки прошлепали по каменным плитам пола, а потом скрипнула дверь, которую молодая женщина закрыла за собой. Хильперик, оставаясь в одной рубашке, налил себе выпить. Потом он протянул кубок и Берульфу, который охотно его принял. Герцог тоже был, как совсем недавно король, весь в поту и в крови, своей и чужой.

— Годвина нашли? — Хильперик посмотрел на Бепполена.

— Нет еще. Но убитых на поле много, а солнце уже садится…

— А где принц Мерове?

— Я проводил его высочество в его покои, как вы приказали.

— Я не видел его во время сражения. С ним все в порядке?

Берульф невольно усмехнулся, но усмешка исчезла, когда он увидел выражение лица Хильперика. Все время сражения Мерове оставался позади, с обозами. Кажется, он так ни разу и не обнажил меч. Но, конечно, это было не то, что королю хотелось услышать.

— Принц был ранен. Черт возьми, славный денек выдался! Я бы его не пропустил ни за что на свете!

Хильперик невесело улыбнулся. «А где ты был в другие, черные деньки, когда Зигебер осаждал меня в Турнэ?» — чуть не спросил он. Сколько людей предали его тогда, и сейчас они мертвы, или в бегах, или уже в Метце… Но многие просто исчезли. Берульф был как раз из таких. Конечно, у каждого теперь найдется уважительная причина…

— Нужно послать за королевой, — произнес Хильперик вслух, отгоняя эти мысли. — Пусть она возвращается сюда. Отныне Суассон всегда будет нашей столицей.

— К ее величеству уже отправили гонцов.

— Да, еще, Берульф…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация