Книга Весь мир: Записки велосипедиста, страница 33. Автор книги Дэвид Бирн

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Весь мир: Записки велосипедиста»

Cтраница 33
Весь мир: Записки велосипедиста

Мерседес Соса и Кристина Фернандес де Киршнер. Фотография Creative Commons Attribution 2.0 License. Источник: официальный веб-сайт президента Аргентины


Когда я лечу на север, по салону самолета разносится гундосый «американский» акцент. Я направляюсь в Майами на самолете «Американ эйрлайнз». Голоса несут уверенность, превосходство (их звучание не выдает особой гибкости, отзывчивости и непредвзятости). После мягких, чувственных гласных Латинской Америки этот, мой собственный язык кажется резким, жестоким, авторитарным.

Манила

Не самое дружелюбное место по отношению к велосипедистам, хотя множество городов Юго-Восточной Азии так и кишат скутерами, развозчиками продуктов на мотоциклах и такси на мускульном ходу. Наверное, я ценю перспективу, которая открывается с велосипеда, даже больше, чем могу осознать. Эта привычка проникла глубже, чем мне кажется. Что ж, еще мне известно, что Манила довольно плотно заселена (в отличие от Лос-Анджелеса или Мехико), и хотя кое-какие достопримечательности и дальние районы расположены довольно далеко, велосипед поможет мне добраться до всех основных пунктов. Я могу исследовать город, не полагаясь на заранее составленный маршрут, даже если успел почитать о достопримечательностях и загодя договорился о встречах.

Зачем я приехал в Манилу? Лучше всего на этот вопрос ответят две цитаты: первая — из книги Джеймса Гамильтона-Патерсона «Американец», одного из лучших описаний эпохи правления Маркосов: «Временами может показаться, что нашим миром управляют неисправимые фантазеры. Печальное зрелище: нации, не говоря уже об отдельных людях, изо всех сил лелеют свои заблуждения. То, что сначала выглядит как дальновидный прагматизм, на самом деле может оказаться попытками поддержать идеологию правящего режима, чья скрытая цель представляет собой не более чем стремление унять в каждом гражданине боль, напоминающую о несчастливом прошлом».

И вторая, из книги «Ворчание империй» Роберта Д. Каплана: «Точно так же, как блестящая поэзия и романы Редьярда Киплинга воспевали достижения британского империализма… американский художник Фредерик Ремингтон своими бронзовыми скульптурами и картинами маслом воспевает завоевание Дикого Запада… „Добро пожаловать в Страну Индейцев!“ — этот привычный рефрен я слышал от американских военных повсюду от Колумбии до Филиппин, включая Афганистан и Ирак… Война с Террором на самом деле — укрощение беспорядков на Диком Фронтире, на дальних рубежах страны».

Первая цитата, на мой взгляд, подытоживает поиск смысла в событиях давней (и современной) истории, а вторая говорит о живучей способности мифов и ярких образов оправдывать… ну, в сущности, что угодно.

Я прибыл в Манилу на рождественские праздники 2005 года с весьма конкретными намерениями. За несколько лет до того мне напомнили, что бывшая первая леди Филиппин, Имельда Маркос, частенько посещала дискотеки в конце 70-х и начале 80-х. Золотые денечки для дорогих клубов вроде «Студия 54», «Режинс», «Привиледж» и «Ле палас» (в Париже). Кроме того, на Филиппинах это была эра, хм-хм, правления хунты и жесточайшей цензуры. Будучи поклонником некоторых стилей клубной музыки того времени, я гадал, не служили ли те же записи «саундтреком» для людей, наделенных властью, — для той же Имельды? Быть может, историю таких людей можно рассказать, опираясь на танцевальную музыку той эпохи? Историю о власти, о страданиях, о любви и о высшем обществе? Что, если беззаботность, искристая радость и опьянение, которые несет эта музыка (и наркотики, с которыми она ассоциируется), соответствуют чувствам, возникающим при достижении высокого положения у власти? И что, если существует какая-то реальная история, подтверждающая эту мысль?

У меня была и другая цель, другая причина, чтобы заинтересоваться подобным проектом: мне хотелось понять, нельзя ли как-то увязать вместе ряд песен — как-то иначе, чем просто собрать их на один компакт-диск? Мне было любопытно, смогут ли песни в таком случае «вырастать» одна из другой, поддерживая и подкрепляя друг дружку? Почему бы и нет, если одни и те же персонажи будут появляться снова и снова. В подобном формате слушатель сможет получить дополнительный объем сюжета, развития жизней и чувств персонажа, поскольку одни песни будут дополняться другими. Песни, выстроенные в подобный цикл, смогут рассказать больше, чем простая сумма разрозненных элементов истории.

Я провел около года за чтением и исследованиями, так что вскоре окончательно прикипел к истории, в которой видел идеальное подтверждение мысли Гамильтона-Патерсона о том, что политика и история — нечто вроде персонального психологического спектакля. На Филиппинах общество четко поделено на классы, и Имельда, выросшая в побочной ветви влиятельного регионального семейства, после смерти матери воспитывалась служанкой по имени Эстрелла, которая была лишь немного старше ее самой. Будучи всего в шаге от того, чтобы войти в общество (но все же не совсем близкой к этому), Имельда с ранних лет таскала за собой тяжелый психологический багаж. Рисовавшаяся в моем изображении история отчасти должна была посвящаться изначальной близости этих двух женщин и их последующему отдалению, а отчасти — «классовой борьбе» Имельды: ее стремлению к принятию обществом и блестящему воплощению этого желания. Весь проект должен был повествовать о сплетении во внутреннем мире моей героини фантазий с личной болью и политикой: эта смесь, наложенная на драматические факты истории, могла бы высветить их по-новому.

В качестве соавтора я связался с Фэтбоем Слимом, британским диджеем, вдвоем с которым надеялся написать песни, которые поведали бы о чувствах двух героинь в различные моменты истории и которые, когда это было бы уместно, звучали бы достаточно «клубно», в духе эпохи. В качестве основы для текстов я порой использовал цитаты из воспоминаний обеих женщин, тексты интервью и публичных выступлений, и для меня это, конечно, было в новинку. Писать от лица кого-то другого и даже пользоваться готовыми цитатами было легко и интересно. Я и прежде сочинял тексты «от чужого лица», но работа с источниками облегчала мне поиск по-настоящему уникальных, оригинальных фраз, до которых я вряд ли додумался бы самостоятельно.

На данный момент одна из этих «прямых» цитат служит рабочим названием всего проекта — «Здесь лежит любовь». В недавнем интервью, которое миссис Маркос дала для документальной ленты Рамоны Диас, она выражает желание, чтобы на ее надгробии значилось не имя, а эти три простых слова: «Здесь лежит любовь». В ее представлении все, что она делала, делалось «только ради вас» (словами классической филиппинской песни): ради народа Филиппин.

Маленькие дверцы

Как только песни (всего набралось около двадцати) были готовы, а «черновики» благополучно записаны, я решил, что было бы неплохо увидеть своими глазами страну и людей, о которых я столько прочел. Помимо сбора дополнительного материала для своего архива (фотографии, видео, фильмы и книги), я надеялся, что поездка поможет мне уловить и впитать немного филиппинского своеобразия, национальных черт, характера и мироощущения — путем наблюдений и бесед. Мне сразу стало ясно, что визит запоздал: я почти не сомневался, что все мои прошлые исследования и предположения на деле окажутся полнейшей фикцией, и тогда мне придется либо начинать все заново, либо бросить проект. Пожалуй, съездить стоило намного раньше, и тогда я еще мог бы вовремя осознать ошибки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация