Книга Королевский убийца, страница 5. Автор книги Робин Хобб

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Королевский убийца»

Cтраница 5

Я выбирался из темноты на свет, словно поднимаясь после глубокого погружения в теплую воду. Глубина перьевой перины баюкала меня, одеяла были мягкими, я чувствовал себя в безопасности. Несколько мгновений все было тихо. Я лежал неподвижно, чувствуя себя почти хорошо.

– Фитц? – Баррич наклонился надо мной.

Мир вернулся. Я узнал себя – искромсанное жалкое существо, марионетка с перепутанными нитками, лошадь с разорванным сухожилием. Я никогда не стану прежним; для меня нет места в этом мире, в котором я некогда обитал. Баррич сказал, что жалость – плохая замена любви. Я не хотел жалости ни от кого из них.

– Баррич.

Он наклонился ниже.

– Все было не так уж плохо, – солгал он. – Теперь тебе надо отдохнуть. Завтра...

– Завтра ты поедешь в Баккип.

Он нахмурился:

– Давай не будем спешить. Дай себе несколько дней, чтобы оправиться, и тогда мы...

– Нет. – Я с трудом заставил себя сесть на постели. – Я принял решение. Завтра ты поедешь назад в Баккип. Там есть люди и животные, которые ждут тебя. Ты нужен. Это твой дом и твой мир. Но не мой. Уже нет.

Он долго молчал.

– И что ты будешь делать?

Я покачал головой:

– Это уже не твоя забота. И ничья. Только моя.

– Девушка?

Я еще сильнее потряс головой:

– Она уже ухаживала за одним инвалидом и провела всю свою юность за этим занятием только для того, чтобы обнаружить, что он оставил ее в долгах. Могу ли я вернуться таким и искать ее? Могу ли я просить ее любви, чтобы стать ей такой же обузой, какой был ее отец? Нет. Одной или замужем за другим, ей будет лучше без меня.

Мы оба долго молчали. В углу комнаты Джонки деловито готовила очередной травяной настой, который ничем не сможет помочь мне. Баррич нависал надо мной темной грозовой тучей. Я знал, как сильно ему хочется тряхнуть меня за плечи и выбить из меня это упрямство. Но он не сделал этого. Баррич не бил калек.

– Так, – сказал он наконец, – значит, остается только твой король. Или ты забыл, что поклялся быть слугой короля?

– Нет, не забыл, – ответил я тихо, – и если бы верил, что я все еще слуга, то вернулся бы. Но я не слуга, Баррич. Я обуза. Я стал бесполезной пешкой, которую к тому же надо защищать. Заложник для захвата, бессильный защититься самостоятельно от кого бы то ни было. Нет. Последнее, что я могу сделать как слуга короля, это выйти из игры до того, как кто-нибудь другой воспользуется моей немощью, чтобы причинить вред моему королю.

Баррич отвернулся. Его силуэт едва различался в сумерках комнаты, лица его нельзя было разглядеть в слабом свете огня.

– Завтра мы поговорим... – начал он.

– Только чтобы попрощаться. Я это твердо решил, Баррич. – Я коснулся рукой серьги в моем ухе.

– Если ты остаешься, значит, и я не могу уехать, – в его низком голосе была ярость.

– Нет, не так. Когда-то мой отец захотел, чтобы ты остался и вырастил для него бастарда. Теперь я говорю тебе, чтобы ты уходил и служил королю, который все еще нуждается в тебе.

– Фитц Чивэл, я не...

– Пожалуйста. – Я не знаю, что Баррич услышал в моем голосе, только он внезапно замер. – Я так устал. Так ужасно устал. Я уверен, что не смогу дожить до того, что, как все считают, я должен сделать. Я просто не доживу, – мой голос дрожал, как у старика, – не имеет значения, что мне следовало бы сделать. Не имеют значения мои клятвы. Во мне не осталось сил, чтобы сдержать слово. Может быть, это неправильно, но так уж оно есть. Чужие планы. Чужие цели. Никогда они не были моими. Я пытался, но... – Комната закачалась вокруг меня, как будто говорил кто-то другой, и я был потрясен его словами. Но я не мог отрицать их правдивость. – Теперь мне нужно остаться одному. Чтобы отдохнуть, – просто сказал я.

Они оба только смотрели на меня. Ни один из них не заговорил. Они медленно вышли из комнаты, словно надеясь, что я передумаю и позову их назад. Я этого не сделал.

Но, после того как они вышли и я остался один, я позволил себе выдохнуть. У меня кружилась голова от тяжести принятого решения. Я не вернусь в Баккип. Но что мне делать, я не знал. Я смахнул кусочки моей разбитой жизни с игрового стола. Теперь нужно попытаться их как-то склеить, чтобы начать новую жизнь. Я начал осознавать, что у меня не осталось сомнений. Сожаление смешивалось с облегчением, но сомнений не было. Каким-то образом я понял, что должен положить начало жизни, в которой никто не вспомнит, кем я был когда-то. Жизни, не подчиненной ничьей воле, даже воле моего короля. Это было решено. Я снова лег в постель, и в первый раз за многие недели полностью расслабился. Прощайте, подумал я устало. Я хотел бы пожелать им всем счастливого пути, в последний раз предстать перед своим королем и увидеть его короткий одобрительный кивок, подтверждающий, что я поступил правильно. Может быть, я смог бы объяснить ему, почему не захотел вернуться. Этого не будет. Теперь все кончено.

– Прости меня, мой король, – пробормотал я. Я смотрел в танцующее пламя, пока его вид не успокоил меня.

1 СИЛБЕЙ

Быть наследным принцем или принцессой – значит балансировать на канате, натянутом между ответственностью и властью. Говорят, что таким образом будущие венценосцы удовлетворяют свою жажду власти и одновременно учатся пользоваться ею. Старший сын в королевской семье занимает это положение со своего шестнадцатого дня рождения. С этого дня будущий король несет полную ответственность за управление Шестью Герцогствами. Обычно он принимает на себя те обязанности, которые менее всего занимают царствующего монарха, – а таковые сильно варьируются в зависимости от ситуации в стране. При короле Шрюде принц Чивэл первым стал наследником престола. Король передал ему все дела, относящиеся к внешним границам: военные действия, торговлю и дипломатию и как следствие – неудобства от длительных путешествий и походной жизни в военных лагерях. Когда Чивэл отрекся от престола, наследником стал принц Верити, который унаследовал все тяготы неопределенности войны с островитянами и разногласий между Внутренними и Внешними Герцогствами, вызванные этой войной. С каждый днем выполнять эти обязанности становилось все труднее, и в любой момент решение принца Верити могло быть отменено королем. Часто ему приходилось разбираться с ситуацией, возникшей не по его вине, и орудие в его руки вкладывал король.

Еще менее прочной была позиция будущей королевы Кетриккен. Горское происхождение сделало ее чужой при дворе Шести Герцогств. В мирные времена ее бы, вероятно, принимали с большей терпимостью, но двор в Баккипе кипел страстями вместе со всеобщими волнениями в Шести Герцогствах. Красные корабли с Внешних островов опустошали наши берега – чего не происходило уже много лет, – уничтожая гораздо больше, чем забирали с собой. Постоянная угроза набегов и продолжающиеся пытки, которым подвергали людей “перекованные”, потрясли основы Шести Герцогств. Доверие к монархии было утрачено, и Кетриккен оказалась в незавидном положении иностранки и жены нелюбимого наследника.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация