Книга О всех созданиях – мудрых и удивительных, страница 123. Автор книги Джеймс Хэрриот

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «О всех созданиях – мудрых и удивительных»

Cтраница 123

– Еще только восемь, – сказал я. – Может быть, навестим Оскара?

Хелен удивленно на меня посмотрела.

– Ты хочешь поехать в Уидерли?

– Да. Это же всего пять миль.

Она нерешительно улыбнулась.

– Как бы хорошо! Но ты не думаешь, что им будет неприятно?

– Гиббонсам? Конечно нет. Так поехали?

Уидерли – большая деревня, и домик Гиббонса находился в дальнем ее конце, за методистской молельней. Я открыл калитку, и мы прошли по дорожке к двери.

На мой стук ее отворила невысокая женщина, вытиравшая руки грубым полотенцем.

– Миссис Гиббонс? – спросил я.

– Да.

– А я – Джеймс Хэрриот. И вот моя жена.

Она ответила мне недоуменным взглядом. Наша фамилия ей явно ничего не сказала.

– У нас некоторое время жил ваш кот, – добавил я.

Она вдруг широко улыбнулась и махнула полотенцем.

– Ну да, конечно! Сеп же мне про вас говорил. Да входите, входите!

Большая кухня, она же гостиная, красноречиво повествовала о жизни на тридцать шиллингов в неделю с шестью детьми. Видавшая виды мебель, штопаное-перештопаное белье на веревке под самым потолком, прокопченная плита и неописуемый беспорядок.

Сеп встал со стула у огня, положил газету, снял очки в стальной оправе и потряс нам руки.

Он усадил Хелен в продавленное кресло.

– Очень приятно опять с вами свидеться. Я про вас хозяйке частенько рассказывал.

Его супруга подхватила, вешая полотенце:

– Верно! А вот теперь я с вами и познакомилась! Сейчас поставлю чайку.

Она засмеялась и унесла в угол ведро с мутной водой.

– Вот отстирываю футболки. Мальчишки взяли да и подсунули их мне. Будто у меня других дел нет!

Пока она наливала воду в чайник, я украдкой оглядывал кухню, и Хелен тоже косилась по сторонам. Но тщетно. Никаких признаков кота обнаружить нам не удавалось. Неужели он опять сбежал? С нарастающей тревогой и растерянностью я вдруг сообразил, что мой заветный план может привести к совсем обратным результатам. Но коснуться жгучей темы я решился, только когда чай был заварен и разлит по чашкам.

– А как… – спросил я робко, – как поживает… э… Тигр?

– Лучше некуда, – бодро ответила миссис Гиббонс и взглянула на часы, украшавшие каминную полку. – Он вот-вот вернется, тогда сами посмотрите.

Не успела она договорить, как Сеп поднял палец.

– По-моему, уже заявился.

Он направился к двери, открыл ее, и наш Оскар переступил порог со всем своим величавым изяществом. Увидев Хелен, он мигом вспрыгнул ей на колени. Она радостно вскрикнула, поставила чашку и принялась гладить пестрый мех, а кот под ее ладонью выгнул спину, и кухню огласило знакомое мурлыканье.

– Он меня узнал! – шептала Хелен. – Он меня узнал!

Сеп радостно закивал.

– А как же! Вы ведь его вызволили из беды. Он вас никогда не забудет. И мы тоже, верно, мать?

– Да уж само собой, миссис Хэрриот, – ответила его жена, намазывая маслом ломтик имбирной коврижки. – Вы же такое доброе дело для нас сделали! Обязательно к нам заглядывайте, как еще будете в наших краях.

– Спасибо, – ответил я. – Непременно. Мы часто бываем в Бротоне.

Я нагнулся, почесал Оскару шею и опять обернулся к миссис Гиббонс.

– Кстати, ведь уже десятый час. Где он пропадал весь вечер?

Она перестала намазывать коврижку и уставилась в одну точку.

– Погодите, дайте сообразить. Нынче же четверг, верно? Значит, йогой занимался, не иначе.

Домой, домой!

Вот и кончилась еще одна глава моей жизни, подумал я, захлопнув дверь купе и втискиваясь на сиденье между толстушкой в форме женской вспомогательной службы военно-воздушных сил и крепко спящим капралом.

Вероятно, я выглядел типичным демобилизованным солдатом. Голубую форму у меня забрали, выдав взамен «увольнительный костюм» – жуткое одеяние из бурой саржи в лиловую полоску, в котором я смахивал на старомодного гангстера. Зато мне оставили форменную рубашку с галстуком и блестящие сапоги – они теперь казались добрыми старыми друзьями.

Мои скудные пожитки, включая ветеринарный справочник Блэка (я не расставался с ним все время моей летной карьеры), лежали на полке в фибровом чемоданчике того типа, который пользовался особой популярностью у низших чинов. У меня не было даже пальто, о чем я не замедлил вспомнить, потому что в вагоне скоро стало холодно, а путь до Дарроуби мне предстоял неблизкий.

Под конец я сменил поезд на автобус – тот же самый маленький, тряский, дребезжащий автобус, который несколько лет назад вез меня в неведомое будущее. И шофер был тот же самый. А потому, когда в голубой дали вновь начали подниматься холмы, время, разделявшее эти две поездки, словно исчезло: в свете раннего утра я видел знакомые фермы, каменные стенки, убегающие вверх по травянистым склонам, и деревья, клонящие ветви над рекой.

Часов в десять мы загромыхали по булыжнику рыночной площади, и на лавке, в дальнем ее конце, я прочел вывеску: «Дарроубийское кооперативное общество». Солнце поднялось уже высоко и припекало ярусы черепичных крыш на зеленом фоне уходящих ввысь холмов. Я сошел, автобус отправился дальше, и я остался стоять рядом со своим чемоданчиком.

И снова все было как в тот раз: душистый воздух, тишина и площадь – совсем безлюдная, если не считать стариков, сидящих под башенкой с часами. Один из них оглянулся на меня.

– А, мистер Хэрриот! – сказал он невозмутимо, словно видел меня только вчера.

Передо мной от площади отходила улица Тренгейт и, загибаясь, исчезала за бакалеей на углу. Почти вся протяженность этой тихой улочки с церковью у ее конца была скрыта от моего взгляда, и я давно уже не ходил по ней. Но стоило мне закрыть глаза, как я увидел Скелдейл-хаус и плющ, увивший его стены до маленьких окошек под самой крышей.

Там мне придется начать все сначала, там я узнаю, сколько я забыл и смогу ли снова лечить животных. Но пока еще я туда не пойду, пока еще не пойду…

С того дня, как я впервые приехал в Дарроуби в поисках работы, случилось очень многое, но тут мне вдруг пришло в голову, что между моими тогдашними обстоятельствами и теперешними почти нет разницы. Тогда все мое имущество исчерпывалось старым чемоданом и костюмом, который был на мне. Как, в сущности, и теперь. С одной только чудесной разницей: теперь у меня были Хелен и Джимми.

А потому все выглядело иначе. Пусть у меня нет ни денег, ни даже дома, который я мог бы назвать своим. Но меня ждут жена и сын, а там, где они, там и мой дом. И вместе с ними меня ждет Сэм. До фермы отца Хелен от города было неблизко, но я поглядел на тупые носки сапог, выглядывающие из-под штанин. Пока я был солдатом, я научился не только летать, но также и ходить в строю, и несколько миль казались мне пустяком.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация