Книга Мир по Кларксону, страница 46. Автор книги Джереми Кларксон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мир по Кларксону»

Cтраница 46

Но во время недавней недельной поездки по Англии я обнаружил, что проблема намного серьезнее, чем нам говорят. Я забрался в самую глубину нашего острова и могу с уверенностью сказать, что современная английская провинция – самое депрессивное место на Земле.

Есть места еще хуже – это там, где вы можете умереть с голоду, или там, где вас могут съесть мухи. Но мы живем в богатой стране, где чуть ли не в каждом доме есть широкоугольный телевизор, и от этого становится еще хуже – от ощущения, что все могло бы быть лучше.

С деревнями как раз все в порядке. Проблема как раз с городами, с их пешеходными зонами и бесконечной чередой благотворительных магазинов и агентств недвижимости.

По ночам парни в мешковатых штанах и огромных ботинках рассекают главную улицу на своих тюнингованных Vauxhall Nova. Вокруг абсолютно не на что посмотреть, абсолютно нечем заняться.

Изгваздавшись по самое некуда, ты пробираешься сквозь море полных мусорных баков, из которых торчат остатки вчерашней пищи, к своему низкопробному отелю, в котором за семьдесят пять фунтов вам предложат комнату, где вы не сможете заснуть оттого, что кто-то активно совокупляется за стенкой, а под вашим окном кого-то тошнит.

Кажется, что наши муниципалитеты бросили все свои силы, деньги и время на войну с автомобилями, понаставив везде «лежачих полицейских» и вазонов с геранью. Как будто они забыли, зачем существуют города – для покупок, общения и выгула собачек.

Есть и исключения из правила – это, как правило, университетские города, вроде Оксфорда, но большая часть урбанистической Англии лишена будущего.

Речь пока что не шла о жителях этих городов. Кто же эти милые люди, с лицами, похожими на тесто, и ногами, похожими на шмат мяса? И что они говорят своему парикмахеру, если все ходят с такими идиотскими прическами?

Они приходят из ниоткуда, оживляя свое существование лишь два раза в год посещением парикмахера, а потом умирают так незаметно, что никто не повесит мемориальную табличку с их именем на их любимой скамейке в парке.

Я не шучу. В глазах жителя стран третьего мира сквозит безнадежность, в глазах провинциального англичанина – тупость.

Пока в газетах и у всех нас дома обсуждают евро и Ирак, в английских провинциальных городках, кажется, никого не волнует ничего. Они пьют, едят, совокупляются и умирают. С таким же успехом они могли бы быть пауками.

Пивоварня Scottish Courage собирается выпустить на рынок новый напиток, снимающий похмелье. Это бутылка пива «Кроненбург» с добавлением абсента, старого доброго зеленого галлюциногена, крепостью 50 градусов.

Запрещенный во всем мире, кроме Чехии и Англии, абсент был любимым напитком чокнутых художников. Говорят, перед тем как отрезать себе ухо, Ван Гог опрокинул рюмочку абсента. Как писал Оскар Уайльд: «После первого стакана вы видите мир таким, каким бы вы хотели его видеть. После второго – таким, каким он никогда не будет».

Вот оно, лекарство от жизни в провинциальной Англии. Один стакан, и вам уже кажется, что вы совсем даже не в Гастингсе. После второго вам кажется, что вы в Сен-Тропе, и вот эта глупая девушка с химией на голове, которую вы только что натянули, не оставит никакого мерзкого следа в вашей памяти. А после третьего ваши волосы наконец начинают выглядеть нормально.

Специалисты утверждают, что пиво вперемешку с абсентом имеет только одно-единственное назначение – убить вас в хлам. Что же, не вижу в этом ничего плохого.

Во всей Северной Европе люди пьют только для того, чтобы напиться, а в Рейкьявике, самом пьющем городе в мире, никто даже не выходит на улицу из паба, чтобы подраться или проблеваться.

В центре Стокгольма вам не надо пробираться каждое утро сквозь горы пенопластовых стаканчиков.

Не могу взять в толк, почему у нас должно быть по-другому. Может быть, глубоко внутри каждый англичанин считает, что его страна уже расплатилась по всем счетам со всем миром еще к 1890 году, и поэтому на данный момент мы представляем собой нацию, которая проигрывает в футбол, не может создать ничего путного и не меняет грязное белье в местных отелях?

Как бы то ни было, у меня нет ответа на этот вопрос. Но «лежачими полицейскими» тут точно не поможешь. Подозреваю, что разнообразием фронтонов домов в Ледбери тоже.

Если бы мой сад рос так же хорошо, как волосы в ушах

Признаков того, что вы вступаете в средний возраст, много. В ушах начинают с бешеной скоростью расти волосы, живот начинает толстеть и свешиваться, что бы вы ни ели, а музыка, которая звучит на Radio 1, приводит вас в замешательство.

В жизни каждого человека наступает момент, когда он понимает, что к нему пришла старость. Это когда ты смотришь из окна спальни на улицу и говоришь: «Ура! Пошел дождь!» Это означает, что ты куда больше заинтересован в дожде для грядок, чем в солнце для загара.

На протяжении 43 лет я проводил английское лето, хлебая антиаллергенный сироп и глотая пригоршни антиаллергенных таблеток. Впрочем, сенная лихорадка не омрачает память о тех днях, когда я нежился в саду под аккомпанемент мотоциклов, проезжавших мимо.

Может быть, это потому, что у меня никогда не было сада в обычном смысле слова. Слишком много солнца и недостаток извести в почве мало влияют на сорняки. Но теперь, когда волосы в моих ушах поперли с утроенной силой, мне начали приходить в голову мысли о том, чтобы посадить живую изгородь вон там или плакучую иву вон тут. Поэтому мне было очень интересно прочитать историю об оливковых деревьях в Южной Италии.

Во время Второй мировой войны их начали вырубать, чтобы было чем топить дома, но в какой-то момент по личному приказу Муссолини вырубка олив была разрешена только по его личному дозволению. После войны этот закон никто не отменял, поэтому деревья становились все старше и старше.

Они стали могучими и толстыми, и их корни начали покрываться волосами. Волее того, плоды становились все хуже и хуже, причем до такой степени, что масло этих олив стало годиться только для керосиновых ламп.

И вот появляется Чарли Димок, и жители Северной Европы вдруг решают, что в их саду непременно должно расти вековое оливковое дерево. Черный рынок радостно потирает руки, а баварские банкиры вываливают по три с половиной штуки за «дизайнерское» дерево, чтобы оживить террасу на крыше своего особняка в Мюнхене.

Естественно, защитники деревьев тут же схватились за оружие, и впервые в жизни я вынужден с ними согласиться. Какой смысл платить такие бабки за то, что стопроцентно умрет в течение полугода?

За короткий период моей любви к садоводству я узнал одну простую вещь: все умирает. Две недели назад я отдал пятьсот фунтов за растения для своего зимнего сада, большинство которых сразу же погибло от червеца. В воскресенье я ездил на один день в Лондон, и когда вернулся, мой дом выглядел так, словно его разбомбили американские ВВС. Эксперты-садоводы сказали, что надо было оставить открытыми окна – тогда растения бы выжили. Но, к сожалению, мой видеоплеер и игровая приставка не выжили. Потому что кто-то в мешковатых штанах и с прической в стиле «я водитель Ford Fiesta» просто вошел ко мне домой и взял, что захотел.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация