Книга У всякой драмы свой финал, страница 2. Автор книги Валерий Пушной

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «У всякой драмы свой финал»

Cтраница 2

Отвернувшись, молодой человек вдруг дерзко кинулся в гущу схватки, и Корозов увидел у него в руке нож, занесенный над головой одного из противников. Еще мгновение и произошло бы непоправимое.

Сорвавшись с места, Глеб схватил за руку парня и рванул на себя. Тот развернулся, шальными глазами вперился в Ко-розова, и будто что-то в его мозге переключилось, замахнулся ножом на Глеба. На лице было дикое выражение, которое однозначно говорило, что молодой человек, не задумываясь, ударит ножом.

Но своим ударом Корозов упредил его. У молодого человека подкосились ноги, он обмяк, завалился набок, нож выпал из руки. Глеб машинально нагнулся за ножом, подхватил и сунул в карман пиджака. Наклонился над парнем, протянул руку, чтобы помочь подняться:

— Ты что-то не на шутку разошелся. На всех кидаться с ножом начал.

Мотая головой, тот встряхнулся, привстал, метнул глазами по асфальту, нервно спросил:

— Где нож?

Хлопнув себя по карману, Глеб дал понять, что лучше, если нож останется у него. Парень зло задрожал, схватил Корозова за пиджак:

— Нож! — потребовал с яростью.

Было видно, что он находился в таком состоянии, когда не только нож нельзя было давать ему в руки, но даже к простой авторучке подпускать опасно. Глеб оттолкнул его, один из охранников оттеснил дальше.

Внезапно парень резко развернулся к своей машине, прыгнул в салон, сорвал авто с места и скрылся в транспортном потоке.

Двое дравшихся с охранниками, видя, что противник ускользнул, отступили в гущу зевак, собравшихся на тротуаре, и один из двоих пригрозил Корозову:

— Ты пожалеешь, что ввязался не в свое дело!

Оба мгновенно пустились наутек и исчезли за углом театра. Глеб смотрел сердито. Подбежав к нему, Ольга стряхнула с его пиджака грязь, приговаривая:

— Ну, вот зачем ты ввязался? Сколько раз обещал мне никуда не влезать? Как я могу верить твоему слову?

— Оленька, — оправдывался муж, — я же хотел как лучше. Хотел прекратить драку. Откуда я мог знать, что все так обернется, что парень готов будет устроить поножовщину?

— Хотел, хотел. А если бы он тебя пырнул?

— Но не пырнул же, — отвечал он. — Виноват, прости, больше не буду. — Обнял ее, поцеловал в висок и повел к машине.

Охранник открыл пассажирскую дверь авто. Глеб помог Ольге сесть, и сел сам. Охранник обежал машину, прыгнул в салон с другой стороны. Второй плюхнулся на сиденье рядом с водителем. Уже в машине Глеб с иронией сказал охранникам:

— Долго вы что-то возились с теми двумя. Долго, — вспомнил про нож, вытащил его из кармана, положил на ладонь.

Увидав нож, охранник присвистнул восхищенно:

— Вот это финкарь! Настоящий кинжал!

Ручка небольшого кинжала была отделана драгоценными камнями, лезвие поражало остротой. Глеб рассматривал его и удивлялся. Цена вещи была определенно высокой.

Покачав головой, Ольга выразила свое мнение одной фразой:

— Это очень дорогой нож, Глеб, его надо вернуть.

— Вижу, вижу, Оленька, — он положил кинжал себе под ноги, достал из кармана носовой платок и вытер руки. — Естественно его следует вернуть, вот только неизвестно кому.

— Мне кажется, — сказала Ольга в продолжение первой фразы, как бы умудренная определенным опытом, — молодой человек обязательно вернется за этим ножом.

Нагнувшись, Корозов снова взял кинжал в руки:

— Чем быстрее вернется, тем лучше, — ответил. — Нож непростой.

Автомобиль отъехал от театра и медленно влился в дорожный поток.


Молодой человек был нервно-возбужденным, резко крутил рулем то вправо, то влево, рывками давил ногой то на педаль газа, то на педаль тормоза. Машина дергалась из стороны в сторону. Разгонялась и тормозила. Обгоняла и отставала.

Крайняя степень лихорадочности выбивала парня из равновесия. Он плохо видел дорогу, она расплывалась перед его глазами, терялась из вида. В какой-то миг он понял, что надо остановиться, что в таком состоянии ехать опасно. Поэтому круто свернул к обочине, выскочил за бордюр, застопорил авто. Схватился руками за голову, и застонал, заскулил от отчаяния и злобы. Ударил кулаками по рулю:

— Убью, убью, убью! — но кого он хотел убить, непонятно.

Лицо было в крови и ссадинах, светлая рубаха на животе порвана, измазана кровью и грязью, руки дрожали мелкой противной дрожью точно так же, как дрожали губы, и точно так же, как дрожал голос, когда произносил слова:

— Убью, убью! — нервно вылез из автомобиля, несколько раз ударил ногой по переднему колесу, произнося все те же слова, как будто колесо было причиной всех его несчастий.

Мимо с шумом проносились машины, но молодого человека сейчас полностью поглотили его мысли и он ничего кругом не замечал.

Наступали сумерки, по обочинам дороги зажглись светильники, автомобили включали фары.

Молодой человек несколько раз обошел вокруг машины, унимая собственную дрожь и понемногу успокаиваясь. После этого глянул на время и, спохватившись, снова прыгнул в салон автомашины.

Выехал на середину дороги, включил фары, на перекрестке развернулся в обратную сторону. Снова подъехал к театру, припарковался.

На входе в театр, перед ступенями высокого крыльца горели яркие фонари. Вдоль здания театра светильники на столбах проливали свет на стены, тротуар и машины на парковке. Слабый свет проникал в салон авто парня.

Сидя в машине, молодой человек неподвижно уставил взгляд на здание театра и смотрел до тех пор, пока не открылись двери служебного выхода, и из них не появились актеры и работники театра. Когда основная масса схлынула, выскочила актриса, к ногам которой он клал розы. Она торопливой походкой направилась к его машине. Парень потянулся рукой к противоположной двери, приоткрыл ее. Девушка быстро юркнула в машину и так же быстро попросила:

— Поехали, Роман! Скорее! — потом глянула на парня и удивленно расширила глаза, в полутьме она все-таки разглядела порванную рубаху, ссадины на лице, спросила. — Что с тобой, Роман?

— Не обращай внимания, — отозвался Роман, завел мотор, включил скорость, машина послушно покатилась.

Вытащив из сумочки носовой платок, девушка аккуратно коснулась ран на его лице, но он отстранился, давая понять, что все это сейчас ни к чему. Она опустила стекло и выбросила платок на улицу.

Через два-три квартала Роман свернул в переулок и остановил машину. Наклонился к девушке, обнял ее. Она охотно подставила губы для поцелуя. Он целовал их долго, пока она не попросила поехать дальше. Роман положил руки на руль, его лицо в темноте было радостным:

— Куда едем, Ева? Ко мне? — спросил, всматриваясь в темное лицо актрисы.

Кинув взгляд сквозь лобовое стекло на дорогу, Ева взяла Романа за локоть, выражая этим свое согласие.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация