А шар в клетке, похожий на сгусток света? Живое существо или какая-то техническая приблуда? Из ее рисунка я понял только то, что он как-то связан со снами. Но посмотрев, с каким удивлением Тайра реагирует на каждую вещь, можно было предположить, что ее мир далеко отстал от нашего в техническом отношении. Или это что-то магическое? Ну, для нас непонятное, поэтому и магическое, а для ее мира, наверно, самое обычное, рутинное.
Но больше всего меня поразило, как быстро Тайра училась нашему языку. Буквально впитывала его, как губка. Слушала, мгновенно запоминала, повторяла. Уже к вечеру она могла говорить – пусть еще короткими неправильными фразами, но все же вполне понятными. Видимо, это было той же природы, что и разговоры с животными. Я очень надеялся, что скоро она сможет рассказать обо всем, что с ней произошло. И тогда мы вместе решим, как быть дальше.
Что-то случилось, когда я взял у нее бутылку воды, отпил глоток. Совершенно не задумываясь, на автопилоте. Как она посмотрела на меня! В ее мире нельзя пить из одной посуды? Или… это означало что-то особенное? А у нас? Вроде бы, попадалось в какой-то книге упоминание. То ли к свадьбе, то ли мысли друг друга узнать. Но мне-то просто хотелось пить, я и не думал о таких тонкостях.
Все, проехали! Что за глупости лезут в голову!
Жара не спадала вот уже неделю, и прогноз обещал дожди то ли завтра, то ли послезавтра. Сразу похолодает – и лето, считай, закончится. Может, искупаться в последний раз?
Тайра взглянула на меня неуверенно. Я вспомнил ее восторг, когда она вышла на балкон и смотрела на озеро. Наверняка хочет, так в чем сомнения? Нельзя купаться вместе с мужчинами?
- Ты умеешь плавать? – я изобразил что-то среднее между брассом и кролем.
- Мало, - улыбнулась она. – С домом рядом вода. Которая течет.
- Река. А здесь озеро, оно не течет. Еще есть моря. Большие и соленые. И океаны, еще больше.
- У нас есть тоже.
Мы вышли за ворота, прошли по улице. Из-за своего забора выглянул и тут же спрятался Вовчик, хозяин рыжей сволочи, которую выгнала Тайра.
- Чего он хотел? – спросил я вполголоса, дернув подбородком в ту сторону. – Утром?
- Не знаю, - с запинкой ответила она.
Понятно. Ничего хорошего. Таких паскудных типов еще поискать. И кот у него такой же.
- А что ты коту сказала?
- Чтобы ушел.
Непонятно с чего, но мы расхохотались и никак не могли остановиться. Пока не дошли до озера. Я привел ее на уединенную полянку на берегу, окруженную густыми кустами. Дно в том месте было илистым, но на глубину уходили деревянные мостки. Тайра остановилась, покосилась на меня смущенно.
Ну ясное дело, купальника у тебя нет. Да и вообще в вашем тридесятом царстве, наверно, купаются прямо в кожаных костюмчиках и сапогах. Мальчики направо, девочки налево.
- Можешь раздеться там, - я махнул рукой в сторону кустов. – Не буду на тебя смотреть, не бойся.
Она пошла к зарослям, но успела через плечо кинуть довольно оценивающий взгляд, когда, сняв шорты и майку, я остался в плавках. Ну, и кто тут, интересно, серый волк, а кто Красная шапочка?
Я прыгнул с мостков, отплыл и честно не поворачивался к берегу, пока не услышал всплеск. Тайра быстро плыла под водой, поднимая голову, чтобы глотнуть воздуха. Я нырнул и разглядел в темной воде ее силуэт – гибкий, стройный, похожий на большую серебристую рыбу. Чуть не захлебнулся и поспешил отплыть подальше.
И все-таки не удержался. Как подросток, подглядывающий в женскую раздевалку. Посмотрел на нее одним глазком, когда она выбралась на мостки. В закатном солнце Тайра была нереально, фантастически красива, и мне снова показалось, что я вижу сон. Только теперь с эротическим оттенком.
Она стояла вполоборота ко мне и отжимала от воды волосы. Грудь дразняще приподнялась, словно догоняя поднятые руки. Нетронутое загаром тело, перечеркнутое узкой белой полоской, отливало золотом. Почувствовав мой взгляд, Тайра обернулась, и я снова нырнул, как бегемот, едва успев вдохнуть.
Обратно мы шли молча, в том легком волнующем напряжении, когда вот-вот начнет искрить. Дома я зажег на веранде китайские фонарики, включил музыку. Себе налил вина, Тайре соку. Мы сидели в плетеных креслах и смотрели, как пляшут в саду на фоне темного неба летучие мыши, днем спящие между ветвями большой ели.
- Андрей, твоя жена умерла? – неожиданно спросила Тайра.
20.
По правде, меня немного… черт, даже слова не подобрать. Как будто слегка задело обгоревшую на солнце кожу. В этом вопросе могло быть чистое любопытство, но я откуда-то знал: не только. Мне бы хотелось, чтоб они были параллельными прямыми – Юля и Тайра. Чтобы никак не пересекались. Но геометрия, кажется, становилась неэвклидовой.
- Нет, - ответил я, сделав большой глоток вина и глядя на танец мышей, каждая из которых была похожа на огромную моль. – Мы в разводе.
- Что это значит?
- Что мы больше не женаты. У нее теперь другой муж.
- У нас нельзя так, - она зябко передернула плечами. – Только один раз. Можно уйти и жить с другим. Но все равно это уже не муж и жена. И дети будут…
- Незаконные? – подсказал я.
- Незаконные? Это как ненастоящие? Да. Настоящие – только от мужа. Поэтому женятся, чтобы родить детей. Или когда они уже, - Тайра жестом показала большой живот. – Редко, если нет. Если просто хотят.
- А у тебя есть муж? – я и не думал, что это вдруг окажется для меня важным.
- Нет. Мой… - она запнулась, подбирая нужное выражение, - мужчина умер. Он был, - тут Тайра сказала длинное, красиво звучащее слово, которое я не смог бы повторить при всем желании. – Как и я.
- А что это?
Она задумалась.
- Я расскажу. Потом. Мне еще мало слов. Я понимаю уже хорошо, говорю еще нет. Буду лучше. Если ты будешь много говорить, а я слушать… Это ее одежда? – помолчав, Тайра оттянула футболку на груди. – Твоей жены?
- Да. Старая. Тебе это неприятно?
- Неприятно? – удивилась она. – Нет. У нас верят так. Если надеть одежду мертвого, можно узнать его последнее желание. Но нет, ничего. Не узнала. Поэтому спросила. Почему вы не вместе – это можно спрашивать?
- Можно. Наверно, как и в вашем мире. Когда перестают друг друга любить, трудно оставаться вместе. Мы перестали.
Я понимал, что она задела эту старую болячку не со зла, но невольно ответил тем же:
- А когда умер твой… - тут я тоже запнулся, задумавшись, какое слово использовать, - друг? Давно?
- Я не знаю, как у вас считается от одного события до другого, - Тайра пожала плечами.
- Время, - подсказал я.
- У нас главное – один круг Аранты вокруг Ноаны, - она показала на небо. – Аранта – это наш мир. А Ноана на небе днем. Одна звезда для нас и для вас. Миры рядом. Много разных миров. Так у нас говорят.