Книга Детектив для уютной осени, страница 144. Автор книги Анна Князева, Татьяна Полякова, Татьяна Устинова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Детектив для уютной осени»

Cтраница 144

В областной центр они отправились на машине Веры. Когда поравнялись с дорожным указателем товарищества «Парус», Виктор попросил свернуть, ему якобы потребовалось в туалет. Как только машина остановилась, он сделал вид, что собирается выходить, достал пистолет и выстрелил, пользуясь тем, что уже стемнело, а вокруг ни души. Опасаясь встречи со сторожем, он заготовил историю: хозяйка попросила его проверить, все ли в порядке в ее владениях. Думаю, к тому моменту и четвертое убийство Виктора вряд ли бы смутило. Но никакого сторожа в садоводческом кооперативе не оказалось. Сбросив труп в погреб, Виктор загнал машину в гараж и вернулся в город на попутной машине. Пистолет спрятал в кухне, в банке с крупой, брат его хозяйством не занимался, и Витя мог быть уверен, что на глаза он ему не попадется. Пистолет собирался при удобном случае вернуть в квартиру владельца, по его словам, народу там обычно тусовалось много, и Виктора он вряд ли мог заподозрить. То, что Стрельников все это время о пропаже молчал, убежденность в этом лишь подтвердило. Одинцову, хоть он и находился под пристальным вниманием следствия, предъявлять обвинения никто не спешил, и Виктор понемногу успокоился. Даже когда старший брат обратился к нам за помощью, он не насторожился. И только его слова о том, что менты обнаружили в лесу некие доказательства, вывели убийцу из равновесия. И Виктор припустился в лес проверять, надежно ли спрятан труп. За этим делом его и застал Берсеньев.

Услышав все это, следователи долго недоумевали, так и не получив ответа на главный вопрос: зачем он все это сделал? И жена не его, и брату он мог рассказать об измене. Пусть бы тот сам разбирался. И в конце концов утвердились в мысли, что с головой у него непорядок. История эта вновь попала на страницы всех местных газет, и ее примерно неделю активно обсуждали. Потом, как водится, интерес пошел на убыль, и город зажил своей привычной жизнью.

А еще через несколько дней Одинцов появился в нашем офисе с просьбой защищать в суде его брата. Выглядел так паршиво, что словами не передать. Агатка ему отказала по этическим соображениям: в тюрьму Виктор отправился не без моего участия. Признаться, ее отказ меня порадовал, вновь копаться в этой истории не было ни желания, ни сил.

Сцепив руки замком, Одинцов сидел в кабинете сестрицы, уставившись в одну точку. Потом ко мне повернулся.

– Человек, который был с вами… он говорил о нашей матери… – бесцветным голосом начал он. – Это неправда. Не может быть правдой. Вите тогда едва исполнилось пятнадцать…

– У Сергея Львовича иногда бывают странные фантазии, – пожала я плечами, не желая развивать эту тему. Хотя склонна была согласиться с Берсеньевым, а вовсе не с Одинцовым.

– Мой брат серьезно болен, – добавил Геннадий Владимирович. – Только этим я и объясняю… – Так и не договорив, он поднялся и ушел, вызвав у меня вздох облегчения.

Стараниями брата Виктор оказался не в тюрьме, а в психушке. Я не сомневалась: Одинцов сделает все возможное, чтобы он вышел оттуда как можно раньше. Я даже могла представить, как они вновь заживут вдвоем, Гена с чувством вины, которое останется с ним до самого конца, а Виктор… Виктор, скорее всего, так и будет считать, что убивал ради любви к брату. Вряд ли Геннадий отважится еще раз жениться, а если все-таки отважится, то лучше ему сразу отправить младшего брата в заведение с крепкими решетками на окнах.

Одинцова я больше не видела, чему втайне была рада, а вот Ольгу Валерьяновну следовало навестить. Конечно, предстоящая встреча меня пугала: чем я могла ее утешить? Оттого я и откладывала ее, сколько могла, но наконец решилась.

В пятницу вечером, пораньше смотавшись с работы, я купила торт в супермаркете и поехала к ней. Дверь она долго не открывала, я уже начала беспокоиться, но тут лязгнул замок, и я увидела ее, стоявшую на пороге, выжала из себя улыбку и протянула торт.

– Я подумала… – Моя рука так и зависла в воздухе, Ольга Валерьяновна стояла не двигаясь, молча смотрела на меня, и я поспешно отвела взгляд, так и не договорив.

– Наверное, я должна сказать вам спасибо, – произнесла она. – Но… лучше бы я ничего не знала. – И закрыла дверь. А я, немного подождав, побрела к выходу. Никому не нужный торт оставила на скамейке возле подъезда.

Домой я возвращалась пешком, заметила свет в своем окне, и вдруг появилась шальная надежда, но испарилась, едва я вошла в квартиру. С кухни доносились мужские голоса. Димка и Берсеньев. А где этим олухам еще быть в пятницу вечером?

– О, хозяйка явилась! – заорал Димка. – Фенька, давай к столу, водка греется.

Неторопливо сняв пальто и переобувшись в тапочки, я прошла в кухню. Стол ломился от яств, приобретенных в супермаркете. Вереница бутылок на любой вкус. Предусмотрительно: не придется еще раз в магазин бежать.

– Дима, блин, вы не могли бы найти другое место для своих милых посиделок? – съязвила я скорее по привычке.

– Чего сразу Дима-то, – обиделся он. – Серега сказал, у тебя депрессняк. Надо срочно поднять уровень алкоголя в организме. Ты ж должна до потолка прыгать от счастья, что два таких потрясающих мужика жить без тебя уже практически не могут.

– И что в вас такого особенного?

– Горячее сердце, холодный ум и чистые руки, как говаривал один любитель ширнуться.

– Хорошо, что руки успели помыть, – кивнула я. – Сердца ваши мхом поросли, а ума сроду не было.

– Ничего себе, – скривился Димка. – Мы ей комплименты, а она нам гадости. Нет, брат, на свете справедливости.

– Комплиментов я пока еще не слышала.

– Сейчас будут, – заверил он.

Берсеньев пододвинул мне бокал.

– Мартини с водкой, взболтал, но не перемешивал.

– Ну, что, за самую красивую женщину на свете, – поднял Димка свой бокал.

– За единственную, – поддакнул Берсеньев.

– За трепачей и алкоголиков, – хмыкнула я.

– Кто это здесь алкоголики? – засмеялся Ломакин. – Выпиваем исключительно для создания душевной атмосферы.

– Пей уже, – вздохнула я, ну и сама, конечно, выпила.

Вскоре атмосферу и впрямь можно было назвать задушевной. Димка травил анекдоты, мы с Берсеньевым хохотали до слез, а меня потянуло на подвиги, только этим я могу объяснить внезапное желание накормить двух придурков котлетами собственного приготовления.

– Она еще и хозяйственная, – веселился Димка. – Серега, может, нам к ней переехать? Здесь как раз три комнаты. Фенька будет нас кормить от пуза… – Договорить он не успел, входная дверь хлопнула. Ломакин вытянул шею и упавшим голосом сообщил: – Звездец… сестрица пожаловала. Сиганем в окно, пока не поздно?

– Поздно, – сказала Агатка, отличавшаяся исключительным слухом. – По какому поводу застолье? – спросила она, возникая в кухне.

– Так это… праздник, – ответил Димка. – День взятия Бастилии.

– Двоечник. Фимка, купи ему отрывной календарь, будет у человека повод праздновать каждый день.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация