Книга Война начинается за морем, страница 5. Автор книги Рю Мураками

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Война начинается за морем»

Cтраница 5

Звук от удара похож на треск лопнувшей шины. Собака падает замертво, не успев даже взвизгнуть. Ее друг, черный кобель, глухо рычит и отчаянно пытается высвободиться. Его надрывный лай будит эхо в этих мусорных Альпах; дети разбегаются, словно вспугнутый выводок кабанов. Одни только собаки спокойно продолжают свои любовные игрища. Кобель (его член растягивается, будто резиновый) воет от боли и кусает подвернувшееся свиное рыло. Облезшая сука дергает лапами, тихонько поскуливает и орошает землю потоками черной крови. Самец бьется из последних сил: он прочно застрял в издыхающей суке и впустую скребет когтями окаменевшие нечистоты. Он наступает на яйцо, и его содержимое окрашивает шерсть зеленоватой липкой мерзостью.

— Кончай его!

— Пусть заткнется! Бей!

Мальчишки оправились от испуга и теперь наперебой подбадривают товарища. Тот кивает и старается вырвать острие из собачьей головы. Оно вошло слишком глубоко. Тогда незадачливый охотник упирается босой ногой в раскроенный череп и наваливается всем своим весом. Вдруг из раны со страшной силой бьет фонтан крови, мальчишка кричит и бросается прочь. Ему наперерез несется здоровая псина; оскалившись, она одним прыжком настигает свою жертву и вцепляется ей в ногу. Мальчишка падает, испустив пронзительный вопль. Его друзья вооружаются чем попало и в тот же миг кидаются на выручку. Они орут и размахивают руками, но собака, нимало не впечатлившись, не спешит убегать.

— Что там, покажи!

Н-да, судя по всему, нога прокушена до самой кости.

— Ради всего святого, посмотри, нет пены?

— Да не ссы, все нормально.

— Помоги встать… Точно нет пены, а?

— Да нет же, тебе говорят. Хочешь, сам смотри.

— Тут полно бешеных собак!

— Не психуй!

Ребята рвут рубаху на полосы и перевязывают раненого.

— Слышь, а кровь-то уже остановилась!

— Ай!!! Больно же!

— Зырь, какая дырища!

Наконец укушенный поднимается и с облегчением видит, что собака совершенно нормальная.

— Вот блядина! Убью!!!

— Да хрен с ней! Гляди, вот пакость!

— Сдохла, а кровь все идет.

— Ну, она еще долго будет идти…

Черный кобель мало-помалу успокаивается. Он так и не смог отцепиться от своей мертвой подруги и теперь лижет кровь, что сочится из ужасной раны. Остатки его длинной шерсти свисают красными лохмотьями.

— Идти-то сможешь?

— Слушай, точно нет пены, ты уверен?

Ребята решают уйти с чужой территории. Подхватив своего отважного друга с обеих сторон, они идут по бульдозерному следу.

— Больно?

— Г-гнида! Я ее все-таки убью!

Пройдя еще немного, они находят место, буквально усеянное персиками, и бросаются разгонять ворон.

— Бу-удет мясцо!

— Интересно, как можно жрать собачатину?

— Ну разве что с выпивкой… Отец говорит, что под спиртягу и какашку съесть можно.

Парень с парусником на рубашке нарвал какой-то травы и показывает ее друзьям. Она источает сильный запах, а зубчатые листья покрыты редким пухом. Потом он растирает стебли в ладонях и прикладывает кашицу к ране.

— Слушайте, я пойду, — говорит покалеченный охотник. — Что-то охота на город посмотреть.

Он уходит, волоча ногу, словно ружье. Дорога выводит его через всю свалку на возвышенность, с которой открывается прекрасный вид на город. Из-за груды гниющих фруктов он видит гигантскую трубу и три бульдозера, что стоят перед фасадом серого здания.

Боль почти отпустила — в этом, несомненно, заслуга его товарища. И кровь больше не течет. «Надо было и ту сволочь убить!» — думает, прихрамывая, мальчишка. Он прикрывает глаза и снова видит рыжую собаку, ее бессмысленный взгляд, влажные, исступленные глаза… Впрочем, не важно — через пару дней от нее останется только скелет. Скелет среди свиных туш… А глаза, должно быть, уже успели обсохнуть.

Запах свалки становится все слабее. Вот и холм, вернее, настоящая гора, возвышающаяся над городом. Ее вершина всегда скрыта в облаках. Впервые он увидел эту гору, когда еще не умел ходить, — с тех пор она ничуть не изменилась. Вечно одно и то же — даже прекрасное может опротиветь. Но сегодня необычный день: сегодня город украшают к празднику. Особо бурные приготовления идут на площади, со всех сторон окруженной цветущей зеленью. Площадь вымощена полированными плитами, которые лучами расходятся от центра, где установлена фигура льва, борющегося с питоном. Здесь все, даже скамейки и кусты, подчинено строгому порядку.

Поражает полное отсутствие всякой тени: небо закрыто плотной пеленой облаков. От этого местность делается похожей на дно глубочайшей пропасти, существующей, наверное, с начала времен. Кажется, что стоит только попасть сюда, как немедленно снизойдет на человека чувство небывалого умиротворения.

Если пройти дальше в парк, то можно увидеть наполовину скрытый буйно разросшейся зеленью большой дом из красного кирпича. Его окружает металлическая ограда, у калитки несут караул двое стражников с устаревшими ружьями.

Из-за раскидистого, не по сезону облетевшего дерева появляется девушка. Ее ноги босы, туфли с каблуками-шпильками она держит в руке. Проходя мимо застывших у входа стражников, она одаривает их лучезарной улыбкой. Один из них, самый молодой, бросает на нее долгий взгляд, не меняя, однако, выражения лица. Девушка останавливается, нарочито медленно надевает свои серебристые лодочки и произносит:

— До чего приятно ходить босиком, вы бы знали! Опавшие листья такие прохладные и мягкие…

Стражник открывает перед ней калитку.

Все окна в доме закрыты, шторы задернуты. В стеклах отражается темно-зеленая листва.

В бесконечных коридорах, куда почти не попадает дневной свет, девушке встречаются только одинаково одетые породистые старцы, прямо-таки пышущие здоровьем. В их похожей на униформу коричневой сбруе при такой жаре можно, чего доброго, заживо испечься.

Ни шороха, ни звука. Там, в самой глубине дома, по коридору направо, есть дверь, которая ведет в темный подвал. Из щели тянет сыростью. Кажется, что вот-вот оттуда раздастся чей-то ужасный вопль. Девушка останавливается на мгновение, а потом начинает подниматься по лестнице. Цоканье ее каблучков нарушает тишину. Навстречу спускаются еще несколько человек в униформе, кто-то из них обращается к девушке, но она не слышит. Хриплый голос будит эхо где-то под высоким потолком. «Что он мне сказал?» — думает девушка, но губы непроизвольно складываются в вежливое «да». Он произнес на иностранном языке: «Гнусная погодка, не правда ли?»

Она поднимается на второй этаж, по ее бедрам струйками стекает пот. Здесь, наверху, отвратительно пахнет чем-то затхлым. На лестничной площадке по стенам висят портреты: три женщины с немного обезьяньими лицами, в роскошных кружевах. Та, которая слева, смотрит куда-то вдаль, у двух других на губах играет легкая улыбка. Пальцы женщин унизаны кольцами; краски местами облупились. «Кого же она мне напоминает?» — каждый раз думает девушка, когда проходит мимо среднего портрета в аляповатой раме. Она быстро озирается и вытирает пот с бедер.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация