Книга Дети из камеры хранения, страница 89. Автор книги Рю Мураками

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дети из камеры хранения»

Cтраница 89

Его голос эхом отозвался по коридору.

— Кажется, ты чокнулся, парень! — рассмеялся охранник.

Анэмонэ стояла на молу и смотрела в бинокль, как «Юё-мару» выходит из гавани. «Интересно, как он собирается убежать?» — думала она.

Два дня назад она уволилась из кондитерской. Норико жаловалась, что будет без нее скучать, а четыре других девушки устроили прощальную вечеринку. Они сняли зал в ресторане, и каждая принесла что-нибудь в подарок: набор носовых платков, брелок и прочие мелочи. Норико подарила книгу, завернутую в яркую бумагу.

— Героиня этой книги похожа на тебя, — объяснила она. — Жена писателя, который еще в молодые годы стал богатым и знаменитым. И вот они кочуют с вечеринки на вечеринку, пока она не начинает сходить с ума. Ее зовут Зельда.

— А чем, интересно, она похожа на меня? — спросила Анэмонэ. — Я, возможно, не слишком умная, но и не сумасшедшая. Так чем же?

Норико ненадолго задумалась.

— Ну, во-первых, вы обе красавицы. Ты говоришь, что ты не умная, а я считаю, что ты очень умная. Умная и симпатичная. Но иногда кажется, что тебе недостает чего-то важного — как если бы в кекс забыли положить ванилин. — Норико откусила кусочек желе.

— Но это можно сказать о каждом, — возразила одна из девушек. — Каждому далеко до совершенства, каждому чего-то недостает.

Все согласно закивали.

— Я не это имела в виду, — сказала Норико, предварительно расправившись с желе. — Понимаете, бывают такие девушки, о которых вы думаете, что они плохо выглядят и плохо кончат, но тайно, в глубине души, все равно им завидуете. По-моему, Анэмонэ как раз из числа таких девушек.

— Спасибо, — сказала Анэмонэ, понимая, что это комплимент. — Спасибо. И все же я не сумасшедшая.

Она сделала все, как велел ей Кику. Во-первых, купила для него одежду и спрятала ее в определенном месте возле доков в городе, куда должно было зайти судно. Во-вторых, приобрела большую яхту и, загрузив ее едой, водой и снаряжением для подводного плавания, поставила на причал в известном им обоим месте недалеко от Токио.

Теперь, проследив, как «Юё-мару» исчез вдали, она вытащила из кармашка блузки ключ и, покручивая его на пальце, направилась к своей машине — красному «лендроверу» с приводом на четыре колеса и надписью «Датура» на боку. «Как же он убежит?» — спрашивала она себя, заводя мотор и направляясь в первый порт захода.

Она открыла окна, но нижнее белье все равно было влажным от пота. Деревенские пейзажи витали в воздухе над плавящимся асфальтом. В это время года крокодилы весело молотят хвостами по воде, в это время года она встретила Кику: летом. Книга, которую подарила Норико, лежала рядом на сиденье. Ожидая, когда судно Кику наконец покинет гавань, Анэмонэ заглянула было в книгу, но мелкий шрифт быстро ее утомил, и она ее отложила. Ветер перелистнул страницы, и, остановившись у светофора, Анэмонэ прочла первую попавшуюея строку. Она ей понравилась, и, в ожидании зеленого света, Анэмонэ шепотом повторила: «Серьезные девушки лишены привлекательности, поэтому я не хочу становиться серьезной».

ГЛАВА 29

Нива начала ходить в центр йоги для беременных. В трехнедельный перерыв между гастролями и началом студийной записи следующего альбома Хаси впал в глубокую депрессию, и попытки Нива держать его под контролем довели ее до такого отчаяния, что она стала опасаться выкидыша. Занятия йогой помогали ей бороться со стрессом и бессонницей, не прибегая к снотворному.

Хаси целые дни проводил в полном безделье, валяясь на диване, который перенесли в его затемненную комнату. Время от времени он произносил:

— Кто-то гонится за мной, но зачем убегать, если рано или поздно меня все равно поймают?

Тем не менее он вел себя вполне нормально, не впадал в ярость, никаких признаков того, что он хочет покончить с собой, не было. Он даже ел понемногу, и Нива старалась приучить себя к мысли, что его состояние вызвано чрезмерным изнеможением. Однако господин Д. считал, что Хаси следует поместить в психушку.

— Мы организуем телевизионное шоу прямо из больницы, — сказал он, очевидно волнуясь, как бы известие о невменяемости Хаси не сказалось пагубно на продаже его дисков.

Чтобы расшевелить Хаси и вытащить из комнаты, к нему явились два музыканта из ансамбля. Тору принес ему в подарок губную гармошку.

— Музыка — лучшее лекарство от всех болезней, — сказал он.

Хаси взбодрился и заиграл блюз. Мацуяма тут же схватил со стены гитару, а Тору поднял валявшиеся на полу барабанчики бонго, и начался настоящий джэм-сейшн. Нива пришла в восторг, наблюдая за ними. Хаси играл с закрытыми глазами. На лице у него застыло умиротворенное выражение, какого она давно уже не видела. «Если музыка оказывает на него такое сильное воздействие, нам необходимо устраивать как можно больше концертов», — подумала она.

Развивая тему только что исполненного блюза, Тору запел песенку бродячего музыканта, побирающегося по поездам и вокзалам.

Глубокая ночь. Пустынный вокзал.

Туман — не видно огней.

Бросаю на землю старый рюкзак,

Бросаю как можно нежней.

Как можно нежней! Его ты не трожь.

В рюкзак я сунул кларнет.

Треснет мундштук — как по горлу нож.

Без кларнета мне жизни нет.

Без него я пропал. Безнадега. Тьма.

Огни улетают в туман.

Красный — это любовь сама.

Синий — сердечный обман.

Нива зааплодировала. Тору рассмеялся.

— Хаси, когда ты научился играть на губной гармошке? — спросил он. Однако Хаси, погрузившись в игру, его не слышал.

— Попробуй использовать ее на следующих гастролях, — сказал Мацуяма. На этот раз Хаси кивнул и в невероятно быстром темпе исполнил риф из «Полуночного бродяги». Наблюдая, как он, сгорбившись, играет на губной гармошке, Нива испытала чувство, которое почти позабыла, — то самое чувство, которое она испытала, когда впервые услышала, как он поет, и когда он впервые заключил ее в объятия. Она почувствовала, что теперь может простить себя, освободить себя, любовно относиться и к своему телу и к Хаси, излучающему свет. Она вспомнила, как ей была неприятна мысль о том, что такой юный — намного моложе ее — мужчина способен обладать такой властью над людьми. И как раньше думала о том, что он пришел из ниоткуда, что он пережил в детстве такую травму, которую ей даже трудно было себе представить, что излучаемые им во время пения волны были попыткой смягчить ужасные воспоминания. Но теперь ей больше так не казалось. Ад не остался за спиной Хаси, ад, словно злокачественная опухоль, пребывал внутри него, и Хаси пел для того, чтобы изгнать свою муку наружу, развеять ее вокруг себя и тем самым сохранить хоть какое-то равновесие.

— Больше не могу, — сказал Тору, и Мацуяма согласно кивнул.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация