Книга Сэр рыцарь Лис, страница 1. Автор книги Андрей Белянин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сэр рыцарь Лис»

Cтраница 1
Сэр рыцарь Лис
Глава 1
Тайна зелёных младенцев

…Мой учитель Лис.

По крайней мере, он был моим учителем те несколько месяцев, что стали судьбоносными в моей жизни. Мистер Лис, месье Ренар или Ренье, истинный британский джентльмен французского происхождения, блистательно образованный, знающий несколько языков, гений маскировки, прирождённый актёр и, кроме всего прочего, лучший частный сыщик-консультант от Бога!

К его дедуктивному методу прибегала полиция многих стран, он умел найти общий язык с кем угодно, от королевы Англии до случайного румынского побродяжки с двумя полупенсами в кармане. Он мог помочь и помогал любому! Деньги не имели для него значения, ибо превыше всего Ренар ценил настоящую дружбу, хороший кофе и опасные приключения. Любовь к последним и погубила моего наставника. Или не совсем так?

Возможно, мне стоит поправиться, память всё чаще переиначивает мысли старого человека на свой лад. Мне очень хочется успеть довести свои скупые записи до логического конца, тогда, возможно, и ждать этого самого конца было бы не столь бессмысленно. Быть может, это отдаёт тщеславием, но просто сидеть ждать бессмысленно вдвойне.

Небеса не даровали мне великого таланта литератора уровня сэра Уильяма Теккерея или хотя бы миссис Шарлотты Бронте. Их скрупулёзность и дотошливость к каждой детали, длительное описание даже самых случайных персонажей, и близко не влияющих на сюжет, но имеющих право быть, а также долгие, многозначительные диалоги и монологи по нескольку страниц кряду всегда вызывали у меня неподдельное восхищение.

Что ж, если мои записи в сравнении с шедеврами британской классики покажутся придирчивому взгляду читателя слишком поверхностными и легковесными, то мне остаётся уповать лишь на то, что главный персонаж всегда спасёт мой текст, потому что всё это о нём – о благородном рыжем лисе Ренаре…

Именно поэтому в связи с вышеизложенным я обязан, как истинный англичанин, сопровождать каждый свой рассказ небольшим экскурсом в прошлое. Всё началось ещё до моего рождения, когда в конце тысяча восемьсот двенадцатого года комета, пролетавшая над нашей планетой, вдруг (хотя папа римский уверен, что исключительно по воле Божьей!) способствовала появлению на Земле разумных животных.

Тех самых, которые постепенно стали неотъемлемой частью населения нашей великой империи, а впоследствии и подавляющего большинства цивилизованных стран. Наш мир электричества и пара вдруг оказался вполне себе готов к таким радикальным изменениям.

Люди и звери сумели вместе перевернуть новую страницу. И теперь вряд ли хоть кого-то могли бы удивить поющие кебмены-кони, портовые киски, русские медведи в личной охране британской королевы, доберманы в полиции, еноты – разносчики газет и все, все, все, кто делал наше существование ещё более человечным. Если такое возможно…


– Шарль?

– У вас пять минут на умывание и переодевание.

– Да пресвятой электрод Аквинский! – Я успел вскочить, скидывая одеяло на пол и в прыжке ловко попадая обеими ногами в тапки. – В конце концов, не забывайте, кто платит вам жалованье!

– Моё жалованье поступает на мой банковский счёт вне зависимости от ваших пожеланий, – сухо откликнулся он. – Через четыре минуты жду вас внизу. Классический бокс не терпит долгих перерывов.

– Но потом я наконец-то получу свой кофе по-бретонски?

– Три минуты.

…Со времени трагической смерти моего учителя месье Ренара, Ренье, Лисицына (и ещё с десяток других имён, которые он носил в разных странах) прошло чуть более недели. Первые пять дней, сколько помнится, пронеслись в сумасшедшем угаре из постоянных встреч, телеграмм соболезнования, визитов важных персон, надоедливых газетчиков, адвокатов, предлагающих услуги своих контор, торговцев недвижимостью и прочих.

Если бы не решительные действия инспектора лондонского отделения Скотленд-Ярда сэра Хаггерта, поставившего два полицейских наряда у нашего парадного, они бы меня просто растерзали. Мне не рекомендовали выходить на улицу, поскольку «Таймс» умудрилась первой опубликовать ряд статей на тему: «Нелепая гибель знаменитого сыщика…», «Маленький мальчик – большие претензии», «Наследник Ренара не пожелал встречаться с кредиторами!», «Ученик скрывает факты смерти учителя!», «Он носит имя русского учёного. Совпадение?».

И это ещё только цветочки, если не упоминать до кучи яркий в своём эмоциональном посыле визит бабули. Она заявилась на второй день, разодетая во всё, что нашла подходящим, пьяная в портовую гавань, дабы, как она выразилась, «осмотреть владения внука и вступить в свои права!». Под этим подразумевалось её переселение в дом моего наставника, запуск рук по локоть в его капиталы и воспитательное прижатие меня к ногтю.

– Я одна вырастила этого неблагодарного мальчишку! Я ночей не спала, кормила, поила и одевала недоноска, а он хочет отделаться от меня парой фунтов и бутылкой виски?!

Благо старина Шарль какой-то египетской силой сумел увести её подальше, в ирландский паб, за поворот, через улицу, до того как их заметили вездесущие журналисты. Уже через пять-шесть минут из заведения доносилось слаженным хором:

Oh, frost, frost!
Friere mich nicht!
Friere mich oder meinen Pferd nicht…

Я знал эту песню, тот же донец Фрэнсис периодически исполнял её на русском. В общем и целом там характерный для заснеженной России сюжет о лютых холодах, несчастной лошади и отмороженном (замороженном?) мужчине, который хочет обнять красавицу-жену, но перед этим ему надо напоить своё верховое животное. Кажется, так.

Хотя, Ньютон-шестикрылый, я могу и ошибаться, русский язык слишком сложен для англичанина. Но давайте по порядку, вернёмся к тому серому осеннему утру, которое и задало импульс долгой череде таинственных и жутковатых событий, что происходили со мной вплоть до Рождества. И даже святое предновогоднее чудо отсвечивало белым платьем пера Уилки Коллинза…

Дворецкий терпеливо ждал внизу, держа на вытянутых руках две пары боксёрских перчаток. Опоздания, как и оправдания, не принимались, учитывая, что на данный момент для него моё нахождение в этом доме, как и возможное вступление в имущественные права, было понятием зыбким. Моё положение определялось где-то от «молодой господин» до «мальчик для битья». Хотя, возможно, я слишком строг к старине Шарлю, в конце концов, он лишь неукоснительно выполняет свои прямые обязанности.

– Выше локти. Не горбиться. Смотреть в глаза, держать пресс. Я сказал, смотреть в глаза.

Наверное, это самое трудное. Когда тебя нещадно колотит бывший чемпион полка по французскому боксу, то есть используя удары руками и ногами, а ты обязан отвечать исключительно в английской манере, то есть только кулаками, силы заведомо неравны. Но дворецкого это никогда не волновало, по его словам, даже само понятие «честный поединок» как таковой есть лишь общепринятая фикция и самообман, устраивающий обе стороны.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация