— Не смог снять ее с треноги. — Он тяжело дышал. — Не
разобрался с замком.., ничего не получилось…
— Не важно. — Сэнди выхватил у него треногу с видеокамерой.
Тренога помешать не могла. Длину ножек выставляли по высоте окон в сдвижных
воротах гаража. Проблема была в другом: когда Сэнди нажал кнопку «ON» и приник
к видоискателю, вместо картинки он увидел красную надпись:
«LO ВАТ» <"LO ВАТ" — сокр, анг. «Low Battery» —
«Батарейка разряжена».>.
— Иуда-гребаный-Искариот на сраном костыле! Беги в будку,
Джордж. Посмотри на полке с запасными кассетами, там должна быть новая
батарейка.
— Но я хочу посмотреть.
— А мне плевать! Быстро!
Он убежал. Шляпа сдвинулась набок, придавая ему игривый вид.
Когда Сэнди вновь приник к видоискателю, начала тускнеть даже красная надпись
«LO ВАТ».
«Керт меня убьет», — подумал он.
Он посмотрел в окно, ожидая увидеть кошмар. Ведь бок
страшилища треснул, черная жижа уже изливалась потоком. Черное пятно расползалось
по бетонному полу. За жижей начали вываливаться внутренности: дряблые
желтовато-красные мешки. Большинство сразу лопалось и от них поднимался пар.
Сэнди отвернулся, зажимая рот рукой, пока не убедился, что
приступ тошноты прошел, потом крикнул:
— Херб! Если хочешь взглянуть, это твой шанс! Быстро сюда!
Почему Сэнди первым делом подозвал Эвери, потом он объяснить
так и не смог. В тот момент, однако, решение представлялось вполне логичным. Но
Сэнди, пожалуй, не удивился, если б выкрикнул имя умершей матери. Иногда
рассудок действует сам, без всякого контроля. В данный момент ему требовался
Херб. В коммуникационном центре всегда кто-то должен быть, это правило
неукоснительно выполнялось в сельских районах. Но правила для того и пишутся,
чтобы их нарушать, а Херб никогда в жизни не видел ничего подобного, никто из
них не видел, и если у Сэнди не будет видеопленки, он хотя бы сможет
представить очевидца. Двух, коли Джордж успеет вернуться вовремя.
Херб тут же выскочил из дома, словно стоял за дверью черного
хода в ожидании команды. Рванул через автостоянку, залитую красным светом. На
лице — страх и любопытство. Как только он подбежал, из-за угла выскочил Джордж,
махая рукой с зажатой в кулаке батарейкой. Он напоминал участника
телевикторины, только что выигравшего первый приз.
— Господи, что за запах? — Херб зажал рукой нос и рот,
заглушив слова, последовавшие за «Господи».
— Запах — не самое худшее, — ответил Сэнди. — Ты лучше
посмотри в окно, пока есть на что.
Оба посмотрели и одновременно вскрикнули от отвращения. Рыбу
разорвало по всей длине и она медленно съеживалась, тонула в озере черной
жидкости, собственной крови. Белые облака пара клубились над телом и
внутренностями. Густотой пар напоминал дым, поднимающийся над кучей горящих
листьев. «Бьюик» терялся в нем, все более и более напоминая автомобиль-призрак.
Будь зрелище интереснее, Сэнди скорее всего дольше возился
бы с камерой, возможно, поначалу вставил бы батарейку не той стороной или в
спешке перевернул треногу.
Но, к сожалению, на этот раз записать на пленку он не мог
почти ничего, как бы ни торопился, и сей факт подействовал на него
успокаивающе. Так что батарейка встала, куда положено, с первой попытки. А
когда он приник к видоискателю, то увидел ясную и четкую картинку исчезающей
аморфной массы, которая первоначально могла быть чем угодно — от выброшенного
на берег морского чудовища до рыбной версии Кардиффского гиганта, упрятанного в
огромный кусок сухого льда. На пленке секунд десять были видны розовые
отростки, служившие головой невиданному обитателю неизвестно каких морей,
превращающиеся в жидкость красные мешки, протянувшиеся вдоль тела, грязная
пена, выступающая на хвосте. А потом существо, вывалившееся из багажника «бьюика»,
исчезло, оставив лишь смутный силуэт в тумане. Они едва видели и автомобиль.
Но даже сквозь туман видели, что багажник открыт, и выглядел
он, как жадно раззявленный рот. Подойдите ближе, милые детки, подойдите ближе,
посмотрите на живого крокодила.
Джордж отступил на шаг, в горле клокотало, он качал головой.
Сэнди опять подумал о Кертисе, который неожиданно уехал
сразу после смены. Они с Мишель наметили на этот вечер большую программу: обед
в «Треснувшей тарелке» в Гаррисоне и поход в кино. Они уже наверняка поели и
теперь сидели в кинотеатре. Каком именно? Рядом находились три. Будь у них
ребенок, Сэнди мог бы позвонить сиделке и узнать. Но стал бы звонить? Скорее
всего нет. Наверняка бы не стал. Керт после последних восемнадцати месяцев
начал потихоньку смиряться, что «бьюик» так и останется непознанной тайной,
Сэнди надеялся, что процесс пойдет и дальше. Он неоднократно слышал слова Тони,
что ценность человека для ПШП (да и любой другой службы охраны правопорядка)
определяется правдивостью ответа на один-единственный вопрос: «Как дела дома?»
Речь шла не о том, что работа у них опасная. Работа была и безумной,
приходилось сталкиваться с самым худшим, что только заложено в людях. И чтобы
служить долго, честно выполнять свой долг, копу требовался крепкий и надежный
якорь. У Керта была Мишель, возможно, вскорости появится и ребенок. Поэтому
имело смысл выдергивать его на базу только в случае крайней необходимости —
ведь причину вызова ему придется выдумывать. Слишком уж частые байки про
бешеных лисиц и неожиданные изменения рабочего графика вызывали у жен
подозрения. Сэнди понимал: Керт разозлится, что ему не позвонили, разозлится
еще больше, посмотрев убогую видеозапись, но решил, что он это переживет.
Должен пережить. Опять же до возвращения Тони оставалось совсем ничего. А потом
он мог рассчитывать на помощь сержанта.
* * *
Следующий день выдался холодным и ветреным. Они откатили
ворота гаража Б и шесть часов проветривали помещение. Потом четверо патрульных,
ведомых Сэнди и Уилкоксом, лицо которого напоминало каменную маску, вошли в
гараж со шлангами. Вымыли бетонный пол и выбросили остатки рыбы в высокую траву
за гаражом. Повторилась история с «летучей мышью», только закончилась она
большим количеством грязи. И завершение ее запомнилось выяснением отношений
между Кертисом Уилкоксом и Сэнди Диаборном.
Керт действительно разъярился, что ему не позвонили, и на
этот предмет, да и на другие тоже, два сотрудника правоохранительной службы
затеяли очень живую дискуссию, когда нашли место, где другие сослуживцы не
могли их услышать. Для выяснения отношений как нельзя лучше подошла автостоянка
у бара «Тэп», куда они поехали пропустить по кружке, после того как привели в
порядок гараж. В самом баре они просто говорили, но на автостоянке голоса
начали набирать силу. Очень скоро они уже не слушали друг друга, говорили
одновременно, а потому перешли на крик. Обычно так и происходит.