Книга Башмаки на флагах. Том 3. Графиня фон Мален, страница 36. Автор книги Борис Конофальский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Башмаки на флагах. Том 3. Графиня фон Мален»

Cтраница 36

— Я пригляжу, — обещал Фейлинг.

А Волков и Максимилиан с удовольствием поспешили к столу, ведь нет ничего лучше на этом свете, чем завтрак майским тёплым утром в богатом лагере поверженного врага.


Глава 16

За столом собрались почти все офицеры, не было только Хайнквиста и офицеров его роты, так как они находилась в охранении: на заставах, на мостах и дорогах. Также они охраняли и пленных. Тут был и капитан ландскнехтов Кленк. Как он только умудрялся бодрствовать и быть бодрым после тяжелейшего дня и бессонной ночи? И Волков был добр и любезен со всеми и отвечал на тосты за его здоровье, поднимая бокал с разбавленным вином, а иногда и вставая со стула, чтобы поклониться славящим его офицерам. Да, сегодня они его славили, поднимали стаканы и говорили о его уверенности, его умении увлечь за собой людей, но кавалер знал, что так они восхищались им в предвкушении дележа весьма немалой добычи, и он прекрасно помнил их взгляды, их едва скрываемый скрежет зубовный чуть больше недели назад, когда он заставлял их ночью возводить частокол и копать рвы вокруг него. И как они, скорее всего, ждали, что солдаты взбунтуются и потребуют отходить к Бад-Тельцу. А ещё он помнил, что прошлым днём они так же не желали идти во вторую за день атаку и требовали приказов письменных или соглашались выполнять свои обязанности лишь за дополнительную плату. Сейчас же кавалер улыбался им, улыбался, ничего не забывая. Слава Богу, память у него была прекрасной.

А улыбаться ему было отчего, он вспоминал о богатых подарках, что ему уже привезли и ещё привезут горожане. Подарки — вещь удивительно приятная, тем более что военной добычей они не считаются и делить их ни с кем не нужно. Две телеги прекрасных вещей и двадцать тысяч талеров — это всё только его. А ещё, ближе к концу, пока все поднимали заздравные кубки, он сделал несколько распоряжений, после которых Роха едва заметно кивнул ему, а Вилли и Максимилиан так и вовсе встали и ушли из-за стола.

Тем временем завтрак закончился. Господа офицеры стали покидать застолье. И первым встал Рене. Когда Волков взглянул на него, он подошёл и предложил ему:

— Думаю начать казни господ именно сейчас, монах уже приехал, охотники нашлись, всё готово, не хотите ли присутствовать, господин полковник?

Волков поморщился: во-первых, он только что поел, во-вторых, у него было занятие много интереснее, чем казни, его ждали его телеги с сокровищами, в-третьих, он был сыт кровищей, что видел за последние время:

— Нет уж, увольте, — сказал полковник, — без меня как-нибудь.

— После я собираюсь повесить мужиков человек сто… Ну или на сколько хватит верёвок, — продолжал родственник. — Я присмотрел один красивый дуб, думаю начать оттуда.

Волков знал, о каком дубе идёт речь, это роскошное дерево стояло в поле недалеко от дороги, что вела в Ламберг. Да, место для виселицы было подходящим:

— Вы и баб сегодня думаете вешать? — спросил Волков.

— Конечно, пусть и они вкусят сполна от своего греха ереси. Чего их миловать? — говорил Рене, и Волков видел, что никому от капитана пощады ждать нет смысла.

— Если уже будете вешать баб, так начните со старых, — на молодых у кавалера были определённые планы.

— Как вам будет угодно, господин полковник, — Рене поклонился и ушел делать дело.

Остальные офицеры тоже стали расходиться по своим делам, встал и капитан Кленк, он хотел уйти отдыхать, но его остановил Максимилиан и жестом просил подойти к полковнику. Два ротмистра и ротный корпорал из ландскнехтов уже хотели пойти со своим капитаном, но им преградили дорогу стрелки с Вилли во главе. А Максимилиан им сказал:

— Извините, господа, но полковник хочет поговорить с капитаном с глазу на глаз.

Один из старых ротмистров, усы уже седые, вздумал говорить с Максимилианом в повышенном тоне:

— В чём дело, что вы себе позволяете?

— А что вам неясно, ротмистр? — тут же вступил в разговор Вилли, и говорил молодой офицер при этом весьма твёрдо, — сказано вам, что полковник желает говорить с вашим капитаном без свидетелей. Это приказ! Или вы думаете оспаривать приказ полковника?

Оспаривать приказ полковника ротмистр не решился, он только взглянул на капитана Роху, стоящего невдалеке на своей деревяшке, увидел рядом с ним десяток стрелков и промолчал.

А капитан Кленк уже стоял подле полковника, именно стоял, так как Волков не предложил ему сесть, хотя сам после отличного завтрака развалился в кресле.

Капитан тоже взглянул на Роху и его людей и спросил у Волкова:

— Могу вам служить, полковник?

— Можете, — произнёс кавалер, — напомните мне, пожалуйста, получали ли вы приказ, переданный мной через капитана фон Реддернауфа, идти на лагерь?

— Да, припоминаю, я получал такой приказ, — чуть подумав, отвечал капитан ландскнехтов.

— В таком случае как вы оказались в городе Рункель, который находится за рекой, за мостом, в двух милях от лагеря противника?

— Мы немного увлеклись, — тут уже капитан не думал ни секунды, — вошли в лагерь, а мужики побежали. Мост перекрыли кавалеристы, так хамы стали бросаться в реку и уходить на тот берег вплавь. Вот мы и кинулись вдогонку.

— И сожгли полгорода при этом?

— О нет-нет, домов десять или дюжину, не больше, мерзавцы стали прятаться в городе, в домах. Вот и пришлось их искать. Мы же привезли несколько пленных офицеров и рыцарей, разве капитан Рене вам не сказал?

— Сказал, сказал. А ещё мне сказали, что вы разграбили город, пытали жителей до смерти, чтобы забрать у них деньги, брали баб.

— Брали баб? — капитан своей вины совсем не чувствовал. — Ну, поваляли их немного, так отряхнутся и дальше пойдут, а из бюргеров вытрясли себе немного серебра на пропитание, так что такого — война же.

— Бабы отряхнутся и дальше пойдут, это верно, и бюргеры жиром снова обрастут, — соглашался Волков. — Это тоже верно. Но вот с чем я уж точно не буду мириться, так это с тем, что вы сие устроили без моего дозволения. Вы презрели мой приказ и наше общее дело ради алчности своей! Этого впредь я вам не спущу, ещё раз меня ослушаетесь, так я вас буду судить со всей строгостью.

— С какой такой стати? — Кленк усмехался ему в лицо. — Не вы нас нанимали, не вы держатель нашего контракта.

— Да, так и было, до той секунды, как вы не согласились идти со мной на этот берег, и теперь до первого сентября, до истечения контракта, вы будете подчиняться мне как старшему офицеру…

— Вот как? — Кленк, кажется, был не согласен с таким положением дел, на его лице отображалась высокомерная усмешка.

— Именно так, — продолжал Волков невозмутимо, — а иначе я, к радости всех, кто пришёл со мной сюда, подниму вопрос на офицерском совете…, - теперь уже улыбался полковник. — Подниму вопрос об исключении вас и ваших людей из доли в захваченных трофеях. А людям вашим скажу, что это из-за того, что вы оспаривали моё старшинство.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация