Книга Россия, которой не было. Загадки, версии, гипотезы, страница 174. Автор книги Александр Бушков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Россия, которой не было. Загадки, версии, гипотезы»

Cтраница 174

15 мая 1987 г. стартовал уже «большой» челнок. Испытание закончилось провалом – авария двигателя челнока не позволила ему выйти на орбиту, и он большей частью сгорел в плотных слоях атмосферы, не считая обломков, упавших в Тихий океан.

Были пробы и другого типа – в 1985 г. челнок, отделявшийся в стратосфере от носителя, бомбардировщика «Мясищев-4», опять-таки в автоматическом режиме отрабатывал подход к земле и посадку. Единственная неудача этих испытаний была связана с причинами, не имевшими отношения к самому «великану», – однажды при взлете аварию потерпел самолет-носитель.

И, наконец, наступило время для полета, который в тайне уже не держали – 29 октября 1988 г. успешно приземлился беспилотный «Буран» – не полумакет, как его предшественники, а самый настоящий челнок.

К великому нашему сожалению, на этом, похоже, история отечественных челноков обрывается…

Тайна или розыгрыш?

Лет двадцать назад мне пришлось неделю проваляться в больнице и там услышать от сотоварища по палате весьма любопытную историю. Поскольку эта больница была не психушкой, я склонен относиться к его рассказу если и не со всей серьезностью, то, по крайней мере, с интересом…

По словам этого человека, однажды, осенью 1961 г., его по каким-то делам занесло в Татарскую АССР, в довольно глухой уголок, где простодушные татары до сих пор именовали начальство «господин товарищ председатель».

Однажды в степи грянуло, да так, что все в округе решили, будто неугомонный Никита Сергеевич развязал-таки третью мировую войну. Не узрев классического «атомного гриба», кое-кто из тех, что поцивилизованнее, рискнули наведаться в район взрыва… и подобрали там интереснейшие вещи: три белых гермошлема с надписями «СССР», странные сапожки, еще какие-то мелочи.

Потом нагрянули те, «кому надлежит». Все отобрали, заставили даже неграмотных поставить крестики под самыми страшными подписками, долго пугали всеми мыслимыми карами, обыскали место падения неизвестного объекта на километры вокруг и отбыли…

Такая вот история. Я человек недоверчивый, сам, случалось, распространял весьма правдоподобные байки, а пару лет назад написал для одной бульварной газеты обширную, тщательнейшим образом стилизованную под «документальное журналистское расследование» статью – там, с массой сухих технических подробностей, ссылок на несуществующие документы и зарубежные публикации доказывалось, что в апреле 1945 г. нацисты вывели на орбиту космический корабль с двумя пилотами, но он рухнул в глухих отрогах Кордильер.

Между прочим, многие потом верили. Поэтому к той давней истории я отношусь, в общем, скептически – любит русский народ баять сказочки в духе шукшинского Броньки Пупкова. И все же…

В первых советских пилотируемых полетах наблюдается странный разрыв. 12 апреля 1961 г. летит Гагарин. 6–7 августа того же года – Титов. После этого наступает перерыв ровно на год – до 11 августа 1962 г., когда взлетел «Восток-3» с Николаевым. Перерыв этот выглядит несколько странно, учитывая, что в те годы СССР и США вели ожесточеннейшую «космическую гонку», стремясь завоевать приоритет, где только возможно. По обе стороны океана царила спешка. Вопреки хваленой непогрешимости американской техники, в США с надежностью обстояло порой ничуть не лучше, чем у нас – можно вспомнить и трех астронавтов, погибших на старте в 1967-м, и «Челленджер», взорвавшийся из-за банального недосмотра техников…

Рассуждая теоретически, мог ли Хрущев, вдохновленный первыми успехами Гагарина и Титова, распорядиться о запуске на этот раз многоместного корабля? С тремя (а то и четырьмя) космонавтами?

Очень даже свободно. Примеров в истории нашего многострадального Отечества предостаточно. Запусков «к датам», или совершённых исключительно для того, чтобы вульгарно опередить конкурента. Могли, не продумав и не рассчитав толком, запустить «Восток-3» – первый «Восток-3» – в котором находилось несколько человек. После катастрофы поневоле пришлось сделать перерыв на год.

Однако «могли» еще не означает «сделали». Я ничего не утверждаю и не опровергаю – передо мной самая настоящая загадка, и глупо ее изучать на основе столь скудной информации. Даже с гораздо более близкой нам по времени гибелью Гагарина, происшедшей прямо-таки «при честном народе», до сих пор ничего толком не ясно.

А вдруг отыщутся и другие свидетели? Вдруг мой тогдашний собеседник не врал? Или не стоит надеяться?

Я не знаю…

Бесы в оптическом прицеле

«Одно, что мы можем и должны сказать русскому интеллигенту, это – постарайся стать человеком».

М.О. Гершензон (1909 г.)

«А назывались они все одинаково.

Кратко и выразительно.

Как на заборе!»

В. Пикуль

Один из самых живучих и стойких российско-советских мифов – миф о высоком предназначении, высокой миссии и духовном превосходстве так называемой «интеллигенции»…

Советский энциклопедический словарь 1988 г. определяет «интеллигенцию» как «Общество, слой людей, профессионально занимающийся умственным, преим. сложным, творческим трудом, развитием и распространением культуры. Термин «И.» введен писателем П.Д. Боборыкиным (в 60-х гг. XIX в.). Вопросы возникают мгновенно: к чему было выдумывать какой-то особый термин, не существовавший доселе ни в одном языке, если неплохи были и старые: «ученый», «интеллектуал», «человек искусства»? И как быть, если человек, «профессионально занимающийся сложным творческим трудом», тем не менее категорически отказывается признавать себя интеллигентом? (У Л.Н. Гумилева спросили однажды: «Вы интеллигент?» «Да боже упаси!» – замахал тот руками.)

Поневоле вспоминаются слова дореволюционного мыслителя Г. Федотова: интеллигенция – это специфическая группа, «объединяемая идейностью своих задач и беспочвенностью своих идей». Что подтвердил один перестроечный публицист, без колебаний причислявший себя к интеллигенции: «интеллигент» – это «псевдоним для некоего типа личности», «людей определенного склада мысли и определенных политических взглядов». Умри, Денис, лучше не напишешь!

История вопроса начинается и в самом деле в 60-е гг. XIX в. По свидетельству камергера Д.Н. Любимова, «в связи с проектом какого-то циркуляра министерства внутренних дел, где упоминалась русская интеллигенция, Победоносцев писал Плеве: «Ради Бога, исключите слова «русская интеллигенция». Ведь такого слова «интеллигенция» по-русски нет, Бог знает, кто его выдумал, и Бог знает, что оно означает…»»

Победоносцев, выдающийся публицист и мыслитель, в данном случае оказался не прав. Министр внутренних дел Плеве изучил вопрос и пришел к выводу, что термин «интеллигенция» все же означает некое вполне определенное понятие – никоим образом не отождествлявшееся, однако, с понятием «образованная часть населения». Сын камергера Любимова охарактеризовал интеллигенцию так: «Прослойка между народом и дворянством, лишенная присущего народу хорошего вкуса». Добавлю от себя: лишенная и подлинной образованности, и способности мыслить логически, и патриотизма.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация