Книга Белый шарик Матроса Вильсона, страница 29. Автор книги Владислав Крапивин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Белый шарик Матроса Вильсона»

Cтраница 29

— Тебе не угодишь.

— Не во мне дело… Слушай! А ты можешь сделать несколько червонцев? Ой, не червонцев, их сейчас отменили, а новых… Или даже сотню! Только чтобы настоящие… Так, чтобы на коньки хватило и еще на еду осталось до зарплаты! А?

— А мама спросит: откуда деньги?

— А пусть она сама их на улице найдет! В кошельке!

…Они обсудили, какой должен быть кошелек. Потертый, с кнопкой, называется «портмоне». А в нем несколько новеньких двадцатипятирублевок, одна сотенная бумажка и кое-какая мелочь. Чтобы все было правдоподобно.

— Может, побольше сотенных? — щедро предложил Шарик.

— Хватит на первый раз. Чего жадничать!.. А как ты кошелек маме подсунешь?

— Знаю как. Ты в это дело не вмешивайся.

…Следующим вечером мама рассказывала на кухне:

— Вы представляете, иду из библиотеки, а на снегу рядом с тротуаром что-то чернеет. Смотрю — кошелек. Открыла, а там триста тридцать четыре рубля с мелочью…

— Везет хорошим людям, — заметил Андрей Игнатьевич и опасливо посмотрел на жену.

— Счастливая ты, Галина, — сказала Зямина мать. — Вот и новую юбку себе справишь…

— Да ты что! Думаешь, я себе взяла?

— А что? Кому-то подарила, ненормальная?

— Ну, человек-то, который потерял, он чем виноват? Ищет, наверно, переживает… Отнесла в милицию, протокол составили.

— Ты, Галя, или святая, или дура, — печально сказала Зямина мать. И закричала на Зяму: — А ты тут не торчи, нечего слушать, про что взрослые говорят!..

Стасик сунул пальцы в карман — Шарик там грелся и вертелся.

— Вот она, моя мама. Вся как есть. Понял?

— Ничего, — сердито отозвался Шарик. — Перехитрим.

— Маму?

— У вас ведь есть облигации?

— Ой… Это чтобы выигрывать по займу? Пачка!

— Ночью пошарю по номерам.


…Андрей Игнатьевич звонко кричал на кухне (он на радостях пропустил рюмочку):

— Я же говорил: хорошим людям завсегда счастье! Ты хоть что делай! Это надо же, пять тыщ! Ты, Галина, молодец!

— Да в чем же я молодец-то? — счастливо смущалась мама. — Просто повезло раз в жизни. Принесла газету, стала номера проверять и глазам не верю: и номер, и серия сходятся… Ой, товарищи, я теперь все долги отдам, Стаське новое пальто куплю и еще на полгода нормальной жизни хватит…

При маминой тогдашней зарплате, в восемьсот пятьдесят рублей, пять тысяч — это просто богатство…

— И коньки с ботинками, — осторожно напомнил Стасик.

— Чтобы опять отобрали!

— С ботинками не отберут.

— Зато поколотят…

«А и правда», — грустно подумал Стасик.

— Ну, тогда лыжи. С горок в Банном логе кататься. Там ребята нормальные, никто не пристает.


Когда легли спать, Стасик велел Шарику:

— Рассказывай, как это у тебя получилось.

— Делов-то… Недавно розыгрыш был. В городе Киеве. На сцене такие штуки крутятся, вроде стеклянных бочек, а маленькие ребята из них пенальчики достают. Ну, как губная помада у мамы. У твоей… А в них бумажки с номерами. Ну вот, один мальчик и вытянул…

— Слушай… а это честно?

— Нечестно деньги из воздуха делать, — слегка огрызнулся Шарик. — А тут все по правде. Надо было только постараться, чтобы мальчик нужный номер вытащил…

— А как ты постарался? Ты что… — Стасика вдруг обожгла радостная догадка. — Сам превратился в этого мальчика?!

— Вот еще! Просто прочитал все номера и подсунул ему под руку тот, который надо. Лучом-толкачом…

Стасик не отозвался на веселую рифму. Вздохнул огорченно:

— А я думал, ты превратился…

— С чего ты взял?

— Я не взял… Просто подумал: вот хорошо бы…

Матрица
1

Здесь надо сделать оговорку, отступление… Было ли то, что описано в предыдущей главе? С точки зрения земного жителя вопрос нелепый. Но Белый шарик был обитателем звездного мира, где свойства и законы совмещенных пространств иногда сплетаются в клубки неразрешимых загадок… Там проблема «было — не было» вовсе не кажется такой бессмысленной.

Взять, например, явление отраженных граней! Луч временного вектора, ударяясь о соседнее многомерное пространство, как о плоскость, уходит от него рикошетом, будто от зеркала. Причем бывает, что реальный источник этого луча быстро гаснет, а отраженный в соседней грани начинает жить по своим законам, формируя вокруг себя собственное пространство и собственные события. Поди разберись: на самом деле они — или только отражаются?..

Стасик-то, конечно, о таких сложностях не подозревал. А Белый шарик задумывался. Ведь, в конце концов, это именно он лихо двинул Вильсона по вектору Времени вперед почти на полгода. За один миг! От той секунды, когда услышал Стаськины слова (просто крик души!): «Вот если бы сейчас было лето», — до майского дня, когда Вильсон оказался в парикмахерском кресле.

Двинуть-то двинул, но сколько энергии это стоило! (И опять большие шары бранили его за легкомыслие.) А основная сложность в том, что на темпоральном векторе с декабря по май возник, естественно, временной вакуум. Природа же, как известно, ни в чем не терпит пустоты. И свободный объем времени, словно бутыль с выкачанным воздухом, начал стремительно всасывать в себя поток событий.

Неясным осталось одно: случились эти события на самом деле или они — только продукт отраженного вектора? Если они были, то почему и Стасику и Яшке многое вспоминалось потом скомканно и урывками? Почему, например, Белого шарика не беспокоило, что с марта все сильнее кашляла сестренка Вильсона? Нет, он помнил это и даже несколько раз делал из хлебных крошек и горошин очень нужные для Катюшки лекарства, которых не оказывалось в аптеке. Но тревоги Шарик не ощущал. Может, потому, что все чаще был занят своими звездными делами? Или дело в том, что все это было не по правде?

Но как же не по правде? Вон в углу у двери стоят Стаськины лыжи, купленные в январе. Вон на Вильсоне штаны, сшитые из обрезков костюма, который мама заказала на неожиданно свалившиеся деньги. И галстук пионерский. Значит, весной в самом деле приняли Стаську в пионеры (он все боялся, что не примут из-за двойки по арифметике)…

А главное — вот он, рядом с Вильсоном, Яшка. Не было бы Яшки, если бы не случилось тогда, зимой, разговора: «А я думал, ты превратился…» — «С чего ты взял?» — «Я не взял… Просто подумал: вот хорошо бы…»


Нет, нельзя сказать, что такая Стаськина мысль была неожиданной для Белого шарика. Смутное и даже какое-то стыдливое это желание появилось, когда Шарик подглядывал Стаськины сны. А может, и не только подглядывал, может, и подсказывал иногда. По крайней мере, Стасик этих снов утром не помнил, а Шарику они впечатывались в память навсегда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация