Книга Наследник богов, страница 141 – Нира Страусс

Геб с усилием вздохнул и посмотрел на Баби.

– Да, мы должны провести обряд, чтобы передать мне хеху, и как можно скорее. – Несколько секунд он колебался, но все-таки добавил, проклиная себя в душе: – Пожалуйста.

Где бы уже наконец набраться злости, чтобы перестать любезничать?

* * *

Найла почувствовала себя лучше, выпив из рук Умай какую-то редкостную гадость, от которой ее и вправду чуть не стошнило. Стошнило бы непременно, если бы старушка не сделала что-то непонятное с ее горлом, нажав на какую-то одним уабам ведомую точку и помимо воли заставив сглотнуть. И как только гадость проникла в желудок, тошнота пропала как по волшебству.

По всей коже разлилось блаженное тепло, как будто ее гладили мягкие руки. Все тело, до самых кончиков многострадальных пальцев на ногах, черных от грязи, будто вздыхало с облегчением. Наверняка в этой микстуре не обошлось без какого-нибудь магического ингредиента, не каждому доступного. Даже самое лучшее болеутоляющее на такое не способно.

К тому моменту, как Мере удалилась к позвавшему ее Гебу, плечо уже перестало кровоточить и лодыжку больше не дергало так, словно там билось второе сердце. Найла опустила голову на пол – отчасти потому, что держать ее на весу не было сил, а отчасти потому, что взгляд как магнитом тянуло туда, куда не следовало. Хотя отворачиваться уже не поможет: эту виселицу она все равно не забудет до конца дней своих.

– Не засыпай, – произнес над ухом мягкий голос.

Найла распахнула глаза так резко, что внутренние уголки стегнула боль. Посмотрев по сторонам, она уперлась взглядом в старушку. Нет, не может быть… Но больше ведь некому?

– Что вы… сказали?

Умай вытаскивала из ридикюля маленький – не больше кофейной чашечки – глиняный горшочек, затянутый сверху клетчатой тканью и перевязанный обычным шнурком.

– Не засыпай, – повторила старушка, подтверждая, что этот мягкий, бархатистый голос действительно принадлежит ей. Хотя и не подходит ей совершенно. – И не кричи.

– С чего это мне… – Окончание вопроса Найла проглотила вместе с криком, когда старушка, зачерпнув из горшочка желеобразную субстанцию, провела пальцами по ее плечу.

Не грубо, без лишнего нажима, однако и не легким касанием. Найла, как и было велено, плотно сжала губы. Она уже достаточно накричалась за последние часы. Пока старушка проделывала то же самое с щиколоткой, где прикосновения оказались даже терпимыми, Найла внимательно вглядывалась в ее лицо. Она как будто увидела Умай заново только потому, что та вдруг заговорила. Получается, она здорово ошиблась, записав очистительницу в немые. Умай просто предпочитала помалкивать – по каким-то ей одной известным причинам.

– Наверное, вы заговорили со мной, потому что рядом не оказалось Мере, которая сделала бы это за вас, – предположила Найла, надеясь, что старушка не обидится.

Умай продолжала наносить бальзам. Безмолвно.

Рядом с ними материализовалась Мере.

– Обезьяна передала тебе вот это! – Она протянула Найле какую-то почерневшую спираль. Или перекрученный рог. – Это… это…

Она мучительно морщила лоб в раздумьях, пока на помощь не пришел Хапи, шагнувший к ним с улыбкой до ушей.

– Это корень рожкового дерева, – сообщил он, закатывая глаза. – Заметно, что Баби ничего не смыслит в медицине. Это же от поноса, а не от ран!