Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 49 – Наталья Шнейдер

Его взгляд потемнел, точно приклеившись к моим губам. Положение спасла подавальщица, поставив перед нами две одинаковые миниатюрные чашки и тарелочку с чем-то бело-розовым, невесомым.

– Меренга с клубничным соусом, – пояснил Родерик и улыбнулся так, будто он говорил о чем-то неприличном.

Я опустила ресницы.

– А тебе? – перед ним самим стояла только чашечка.

Он откинулся на спинку стула, взяв чашку в руки, глянул на меня поверх нее.

– Я не сластена.

Горечь кофе, сладость пирожного и неотрывный взгляд Родерика слились в невообразимую смесь, которая кружила голову не хуже бокала игристого. Да что со мной творится! Или после темноты и холода карцера, после того, как надежда почти оставила меня, каждое новое ощущение, каждое напоминание о том, что я жива и свободна, было слишком ярким, будоражило кровь? Или взгляд Родерика пьянил, будя запретные желания?

Какая жалость, что мы на людях, и остается только переглядываться! Какое счастье, что мы на людях и нельзя позволить себе даже взяться за руки!

– Еще? – поинтересовался он, когда я расправилась с пирожным.

Я покачала головой.

– Спасибо. Хорошего понемножку.

– А горького – не до слез, – улыбнулся он, вставая и пододвигая мой стул, хотя я прекрасно могла бы подняться сама. – Слез сегодня хватило, так что не грех и сдобрить вечер сладким.

– Хорошего тоже хватило.

В самом деле. Я узнала, что есть люди, которым я небезразлична. И Родерик сказал, что любит меня.

– И вечер еще не кончился, – продолжала я, оборачиваясь к нему на ступеньках.

Вечер в самом деле еще не кончился, хоть солнце и спряталось за крышами, и лучи его окрасили небо розовым. Жаль, в Летний сад уже не успеем – он закрывался с наступлением сумерек. Я бы хотела побывать там еще раз, больше не ежась под чужими взглядами. Тем более что осень скоро оборвет листья с деревьев, высушит травы, и сад погрузится в сон.

Я обернулась к Родерику сказать об этом. Одновременно шагнула, и, конечно, же, оступилась. Слетела с последней ступеньки.

Родерик оказался рядом в мгновение ока, подхватил, не давая упасть, прежде чем я едва не влетела в серую фигуру.

Нищенка, что сидела у ворот летнего сада, а теперь брела куда-то по улице, шарахнулсь от меня с невнятным ругательством.

– Простите, – повинилась я.

В самом деле, мне стоило бы смотреть, куда шагаю. Хотя – чего уж греха таить – смотреть на Родерика было куда приятнее.

Нищенка изумленно воззрилась на меня. В самом деле, прилично одетые барышни с кавалерами скорее бы скривили носик и буркнули, дескать, нечего под ногами путаться. А в следующий миг на лице ее отразилось что-то вроде суеверного ужаса, так что я даже снова оглянулась – может, у меня за плечом вырос призрак или еще что? Но рядом был только Родерик, державший на локте мою сумку.

Эта сумка, когда-то с нарядной вышивкой, а теперь потрепанная и латаная, удивительно не сочеталась с его нарядом, хоть и простым, но все же новым и очевидно дорогим. Да и с моим парадным мундиром тоже. Угораздило меня, отправляясь в тюрьму, натянуть именно его, не могла что-то более подходящее случаю надеть!

Родерик смерил нищенку взглядом, посмурнел. Тоже узнал? Хотя с чего бы, не его же она тогда пыталась предостеречь. Странно, что я ее запомнила, с тех пор столько всего случилось, хоть времени прошло совсем немного.