Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 50 – Наталья Шнейдер

– Пойдем, – мотнул он головой. – Скоро закат, ворота закроют.

Я двинулась за ним.

– Не пошло впрок, значит, мое предсказание, – раздалось за спиной.

Я думала, что Родерик не обратит на это внимание – в конце концов, это всего лишь уличная нищенка, много чести ее слушать, но он остановился. Обернулся.

– «Беги от него?» Нехорошо твое предсказание.

Я охнула, схватившись ладонями за пылающие щеки. Он все слышал тогда?

– Подслушивать тоже нехорошо, ваше сиятельство, – ответила нищенка.

Родерик, кажется, на миг опешил от такой дерзости. А нищенка уже не смотрела на него, вглядывалась в меня, будто хотела разглядеть что-то, невидимое простым людям. Снова посмотрела на Родерика.

– И на свой счет принимать вам незачем. Вы же не из тех, чьих дочерей потом в холщовых сумках в приюты подкидывают, потому что отцу до нагулянных детей дела нет.

Я остолбенела.

– А если из таких, то на правду не обижаются.

Она нехорошо улыбнулась и зашагала прочь, оставив меня ошарашенно смотреть ей вслед.

Неужели она что-то знает?

Нет, наверное, я просто слышу то, что хотела бы услышать. «Беги, если не хочешь закончить так, как я,» – сказала она тогда. Видимо, был в ее жизни кто-то, после кого все полетело кувырком, как у несчастной Джейн. Как у десятков, если не сотен других девушек, поверивших в сказки о любви. А мы с Родериком слишком разные, вот она и обратила на нас внимание тогда. Попыталась помочь мне так, как ей казалось правильным.

И нечего придумывать себе всякие тайны.

Родерик дернул щекой, подхватил меня под локоть.

– Пойдем отсюда. Не стоило вообще с ней разговаривать. И извиняться не стоило, это она должна была смотреть, куда идет.

Я позволила ему увлечь себя, забыв даже о том, что ходить под руку не с родственником неприлично. Опомнившись, оглянулась, но нищенки уже и след простыл.

Какое-то время мы молчали. Родерик выпустил мой локоть. Шагал рядом и словно искрил недовольством, я чувствовала это, как чувствуется напряжение вокруг шаровой молнии на пальцах. Наверное, в другое время я бы попыталась сгладить это напряжение, перевести разговор, но сейчас была сама не своя.

Был ли намек в ее словах, или простое совпадение, которое я приняла за намек? Она узнала меня или сумку на локте Родерика?

– Ноги этой швали не будет больше у летнего сада, – рыкнул вдруг он. – Поговорю с околоточным…

– Нет! – вырвалось у меня.

В конце концов, это ее единственный способ заработать хоть на какое-то пропитание. И прогонять женщину из-за мимолетного раздражения одного «сиятельства» просто несправедливо. Закон не запрещает просить подаяние. И разговаривать с теми, кто выше сословием, тоже.

– Эта оборванка испортила тебе настроение. Второй раз. Возможно, не одной тебе – лично мне от одного ее вида тошно.

Настроение у меня в самом деле испортилось. Только не от слов нищенки.

– Что-то подобное я уже слышала. В свой адрес. Что от меня смердит и лучше бы мне держаться подальше от благородных взоров.

Родерик остановился.

– Ты ставишь меня на одну доску с Бенедиктом?

Под его взглядом у меня все внутри захолодело, и стало понятно, отчего шарахнулись стражники в тюрьме. Я бы и сама шарахнулась. Но вместо этого лишь распрямила плечи.

– Тебя? Нет, я сравниваю себя…

– С опустившейся оборванкой?

– А в чем между нами разница? В том, что мне повезло с даром? Или что у меня пока мордашка свежее, не поистаскалась еще? Так улетела бы на каторгу, это бы быстро…