Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 73 – Наталья Шнейдер

«Он не посмеет! Эрвин ему устроит!»

Родерик не стал ни соглашаться, ни возражать. Он любил родителей, но хорошо знал историю. Как знал и то, что император всегда останется императором. И если тот решит, что для блага государства лучше, чтобы старший его сын не наделал глупостей вроде скоропостижной женитьбы на простолюдинке, решение свое он исполнит.

Тем более, что с титулом наследника престола так ничего и не решено. Как сказала императрица: «Теперь, когда в империи три дракона, разговор о престолонаследовании переходит в разряд теоретических». Император не согласился – несчастные случаи возможны всегда. Но сошлись на том, что всем им следует хорошенько подумать.

Что если император решит, будто девушка-простолюдинка может склонить чашу весов размышлений старшего сына в ненужную сторону? Он не скрывал, что хотел бы вернуть первенцу титул наследника, тем более что младший этим титулом явно тяготился.

Родерик заставил себя вздохнуть, медленно выдохнуть. Ощутить прохладу воздуха, проходившего в грудь, ноги, упирающиеся в пол, почувствовать собственное тело. Встретил внимательный взгляд отца.

– Не буду спрашивать, чего ты так испугался, это очевидно, – сказал император.

Ругать себя за недостаточную выдержку было поздно да и бесполезно. Драконы ловили эмоции людей рядом. По-настоящему, как свои – истинной пары, остальных – лишь отзвуки и не всегда. Полезное умение для правителя. Пройдет немного времени, и Родерик, свыкнувшись с Сайфером, начнет чувствовать других людей. Не так ярко, как порой он ощущал Нори, но достаточно, чтобы это стало хорошим подспорьем.

Или помехой, как посмотреть. Отец как-то сказал, что через год после того, как он стал императором, из его прежних друзей рядом остались лишь двое. Остальным оказались нужны его возможности, а не дружба.

– Напомню только одно: призыв дракона, пока жив дракон императора, приравнивается к государственной измене. Исключение делается лишь для членов императорской семьи.

– Или тех, кого император признает таковыми, – закончил цитату Родерик.

Император покачал головой.

– Когда появился дракон Мелани, я знал, что моя женщина под моей защитой, и это моя ответственность. Но с чего я должен брать ответственность за незнакомую девушку?

– Я понял.

Чего уж тут не понять.

Либо Родерик мужчина, который отвечает за свои поступки и за свою женщину. Либо великовозрастный мальчик, все проблемы которого расхлебывает папенька – но и указывает как жить тоже папенька.

На одного такого мальчика Родерик успел насмотреться совсем недавно. До тошноты.

Осталось понять, готов ли он наперекор всему миру признать Нори своей женщиной. Не «девушкой», что в общем-то не обязывало ни к чему, кроме объятий и поцелуев.

«Нори наша! Наше сокровище!»

И времени у него не так много – в лучшем случае до конца учебного года. А в худшем – пока император не примет свое решение.

Лианор

– Нори, ты чего отстала! – окликнул меня Зак.

Я встряхнулась.

– Задумалась.

В последний раз глянула на аллею, где не осталось никакого напоминания о портале, и поспешила вслед за остальными.

Я никогда не страдала необъяснимыми видениями, стоял ясный день и на сон происходящее тоже списать было нельзя. Значит, Родерик запросто бывает в парке, куда нас пропустили только после того, как преподаватель предъявил разрешение, и пересчитав по головам. Бывает по делам или просто пообщаться. Родственник ли его тот второй мужчина или нет, одежда и манера держаться выдавали человека очень непростого. И судя по выражениям лиц и жестам, разговор шел не о делах, и хоть Родерик и признавал старшинство второго, беседовали они как равные.