Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 74 – Наталья Шнейдер

И представить меня своему знакомому Родерик не захотел, предпочел исчезнуть.

Сколько я ни старалась себя убедить, дескать, у него могли быть причины для такого поведения и не следует торопиться с выводами, думать об этом было больно. Яркий солнечный день словно поблек. И даже слова преподавателя, что остаток пары до обеда мы можем провести как пожелаем, настроение не подняли.

– Погуляем? – предложил Феликс всем. – Неизвестно, когда еще время выпадет.

– Нет, мы по лавкам пробежимся, – сказал Зен. – Поспрошаем, может где работа есть. Нори, ты с нами?

Наверное, надо было соглашаться. Хоть Вернон-старший и обещал мне компенсацию за «неудобства», прикасаться к этим деньгам мне не хотелось. А мои собственные таяли с каждым днем, вот и сегодня преподаватель артефакторики прежде, чем попрощаться, сообщил, что к следующему занятию нам нужно запастись заготовками для артефактов. Родерик говорил, будто они дешевы, но что-то подсказывало мне: то, что для него мелочь, не стоящая внимания, для меня – серьезная трата.

От этой мысли настроение испортилось еще сильнее. Но я поняла, куда мне стоит сходить, раз уж выпало свободное время.

– Спасибо, парни, но мне надо повидать кое-кого.

– Вечером навидаетесь, – фыркнул Зак.

– Хочу в приют заглянуть, поговорить.

– А, это дело. Я бы тоже поговорил, долго и обстоятельно. Припомнил все хорошее.

Я не стала ничего объяснять. Зен был уверен, что приют спас их от голодной смерти, хотя и жизнь в нем нельзя было назвать сытной и беспечальной. Зак ненавидел все, что было связано с приютом. Я свой вспоминала с благодарностью. Сейчас же мне просто необходимо было поговорить с госпожой Кассией. Если кто-то и может помочь мне распутать все то, в чем я уже запуталась, так это она.

Дневной сторож, как всегда, дремал на колченогой табуретке, но едва я перешагнула порог, вскинулся.

– Куда собралась, красавица? Знаешь ведь, после выпуска вам вход только по разрешению господина барона.

– Помню. Здравствуйте. – Я сняла с плеча сумку, и сторож вытаращился на нее, как будто я извлекла из кармана толстенный кошелек. Вот ведь странности какие, нищенку вчера до глубины души поразила моя старая сумка, сторожа сегодня – новая. Впрочем, если вспомнить, сколько я отвалила за нее тогда, и все, что случилось потом… Пожалуй, эту я тоже буду хранить как память, даже когда она сносится. Даже если к тому времени нас с Родериком не будет связывать ничего, кроме воспоминаний.

И так оно и будет, если не обманывать себя. Три года после его выпуска, потом три года службы на корону. Никто не будет ждать так долго.

Никто не строит планы на всю жизнь, будучи знакомой с парнем меньше месяца. Даже если угораздило влюбиться по уши, как меня, это не повод становиться круглой дурой.

Я вынула из сумки дощечку для записей, пристроила на ее край чернильницу, и у сторожа вовсе глаза на лоб полезли.

– Пошли, пожалуйста, кого-нибудь передать записку госпоже Кассии и скажи, что я подожду ответа на улице, – сказала я, протягивая ему исписанный лист.

Чему он так удивляется, писать умели все выпускники приюта.

– Непременно. – Сторож подскочил с табуретки, и, я готова поспорить, едва не поклонился мне, в последний момент опомнившись. Выглянул в коридор. – Эй, ты, малявка, бегом к госпоже Кассии, одна нога здесь, другая там, и скажи – ждут ответа!