Книга Сердце некроманта, страница 117 – Наталья Шнейдер

— Да. — У меня перехватило дыхание.

— Берешь ли ты, Дитрих, в жены эту женщину, намереваясь быть ей добрым мужем?

— Да.

— Берешь ли ты, Эвелина, в мужья этого мужчину, намереваясь быть ему доброй женой?

— Да.

Счастье искрилось внутри, тело стало легким-легким, точно я вот-вот взлечу.

— И станут двое одним, и не разлучат люди то, что боги соединили, — торжественно произнес жрец, распутывая наши руки. Протянул одну цепочку Дитриху, вторую мне. Нагревшееся от тепла наших рук ожерелье скользнуло мне на шею, скрылось за воротом платья. Дитрих поправил рубаху, пряча свое.

— Теперь вы муж и жена. Ступайте домой и будьте опорой друг другу, — сказал жрец, осеняя нас священным знамением.

— Что теперь? — спросила я, когда мы вышли из храма.

Дитрих улыбнулся. Поговаривают, для мужчин женитьба — ярмо, но сейчас он словно светился.

— Ты имеешь в виду нас с тобой или жизнь в целом?

— И то и другое.

— Мы с тобой будем жить долго и счастливо. — Он погладил меня по щеке, и я прижалась на миг к его ладони. — А пока… Для начала я бы хотел встретиться с Матиасом. Отец Себастьян разбирается в людях, и если он утверждает, что тот едва руки на себя не наложил, лишившись магии, лучше поговорить и успокоить, пока не поздно.

— Он твой друг? — Я вдруг поняла, что до сих пор не знаю никого из знакомых мужа. Если не считать моих братьев и его отца, конечно.

— Мы терпеть друг друга не можем, — рассмеялся Дитрих.

Я изумленно моргнула. Потом сообразила. Понизила голос: улица выглядела безлюдной, но когда не надо, вечно появляются лишние уши.

— Он — темный? Поэтому ты хочешь его предупредить?

Муж ответил не сразу.

— Эви, у меня нет от тебя тайн. Но это не значит, что их нет и у тех, кто доверил мне свои.

— Хорошо. Не буду больше расспрашивать.

На самом деле я получила ответ, хоть вслух и не было сказано ничего. Вернулась к началу разговора.

— А потом?

— Потом мы вернемся во дворец, и придется всех подряд учить пользоваться магией сквозь артефакты. Хотя, думаю, те, кто был вчера на совете, уже поделились знаниями со своими близкими. Тем временем Роналд и еще пара доверенных лиц короля начнут переговоры с Орденом.

— Там есть с кем договариваться? Первого брата ведь сейчас нет.

Дитрих пожал плечами.

— Сейчас нет, но будет. Тот инквизитор, который выпустил тебя… Ты ведь тоже его узнала, верно?

Я кивнула.

— Он был правой рукой Первого брата…

А вот этого я не знала. Пробыла в столичном храме слишком недолго, да и не лезла не в свои дела. У нас, жриц, была сестра Епифания, у братьев — Первый, а кто там еще крутится у власти, меня не касалось.

— …До тех пор, пока молва не стала прочить его в преемники. Знаешь, в чем беда почти всех сильных правителей? — спросил вдруг Дитрих.

Я помотала головой.

— Они не могут допустить сильного окружения, чтобы не потерять свою власть, а заодно и голову. Поэтому после того, как брат Генрих осмелился прилюдно возразить Первому…

Вот, значит, как его зовут. Брат Генрих. А прилюдно возразил он, похоже, во время моей несостоявшейся казни, когда напомнил, что важнее защитить людей от демонов, чем изловить отступницу и некроманта.

— … Он был обречен. Думаешь, почему Первый брат отправил договариваться с нами именно его?

— Оценил ум и красноречие? — усмехнулась я.

— Конечно, — в тон мне ответил Дитрих. — Прекрасно зная, что рядом с принцем ты и я, и сдаваться мы откажемся. Роналд один, может быть, и попробовал бы поторговаться, но мы-то с тобой уже в полной мере ощутили милосердие Ордена.