Книга Сердце некроманта, страница 118 – Наталья Шнейдер

— Да уж, нас бы встретили очень горячо… Поэтому Генрих меня и выпустил? Тем самым дав понять, на чьей он стороне?

Муж кивнул.

— Все эти годы он верно служил Ордену, искореняя ересь и темную магию. И все же идеалы идеалами, но когда на кону собственная жизнь, некоторые начинают удивительно широко смотреть на вещи.

— Однако после того, как угроза минует, разом забывают обещания. Или брат Генрих не такой?

— Мы не настолько близко знакомы, — пожал плечами Дитрих. — На площади и вчера, пока мы разговаривали, он казался разумным человеком. Заявил, что Первому брату власть вскружила голову, и обещал рассказать, где находятся артефакты, если мы поможем ему скрыться. Сам он порталы творить не способен. Но договориться мы не успели, началась заварушка. Теперь, после гибели Первого брата, брат Генрих — неофициальный глава Ордена, и через пару дней появится новый Первый брат. Мы пришли, — закончил он безо всякого перехода.

Дом, около которого мы остановились, стоял на самом краю выселок. Дальше простирался луг, за ним виднелась прозрачная полоса деревьев, сквозь которую золотилось поле. Дом выглядел богатым: резные крашеные наличники, крыша из черепицы, не дранки, а то и соломы, как у соседей. Но палисадничек около этого дома, хоть и был огорожен, зарос не цветами или кустами, заслонявшими окна от солнца и чужих взглядов, а осотом и лопухами. Похоже, хозяину он был просто не нужен. В самом деле, оконные проемы закрывало заклинание, защищающее от подглядывания, да и на двери висел магический замок.

Дитрих постучал в косяк.

— Кого там несет? Не подаю, — донеслось изнутри

— Я тоже рад тебе, Матиас, — откликнулся Дитрих.

— Заходи.

Заклинание исчезло.

Не знаю, шутил ли Дитрих, говоря, что они терпеть друг друга не могут, но хозяин дома приветствовал его радушно. По крайней мере, старался. Видно было, что он действительно тяжело переживал исчезновение магии — глаза покраснели и нос распух, как будто он, мужчина лет тридцати, рыдал как ребенок. От него несло хмельным, но движения были четкими и речь связной — видимо, только начал заливать горе. Посреди стола и в самом деле стояла стеклянная — неожиданная роскошь для этого места — бутылка с прозрачной как вода жидкостью.

— Что-то ты слишком радостно выглядишь, — сказал он, прежде чем Дитрих успел меня представить. Отвернувшись, полез в шкаф у стены. — Где же оно у меня там болталось…

Из шкафа вывалился глиняный горшок, рассыпая черепки. Хозяин грязно выругался.

— Я пойду, пожалуй, — сказала я Дитриху. — Подожду на улице.

Может, мужу и дорог этот человек, но я не собиралась оставаться в обществе того, кто позволяет себе подобные выражения в моем присутствии.

— Подожди. — Он сжал мое запястье. Чуть повысил голос: — Матиас, возьми себя в руки и извинись перед моей женой.

— Же… — Мужчина обернулся, не договорив. Уставился на меня так, будто сам Алайрус сошел со своего престола, чтобы явиться ему. — Ты… Вы… Прошу прощения, госпожа. Возможно, вы не маг, и… — Он махнул рукой. — На самом деле мне нет оправданий. Еще раз приношу свои извинения.

— Забудем об этом.

Я поймала взгляд Дитриха, тот подмигнул. И я молча зажгла на ладони огонек.

Матиас подался вперед, разинув рот. Попытался что-то сказать, но не произнес ни звука. Лишь смотрел и смотрел.