Книга Моя обитель, страница 96 – Эмили Ли

Как поняла Эвелин из отчетов комиссара, семейство Браун владело несколькими ателье. Поместье, где они жили, передавалось из поколения в поколение и находилось в старой, очень антуражной части города. Эвелин здесь практически никогда не бывала. Размеренность и покой царили на узких улочках, утопающих в зелени, а также сытость и уют. Здесь все страсти и драмы происходили внутри зданий, а не за его стенами. Богатые семьи не опускались до стандартных разборок и уж тем более не привлекали к ним её, кайми. Грубой силе не место в интригах власть имущих.

Эвелин не была уверена, что её пустят на порог. Бумагу, что когда-то брала у комиссара для начальника охраны, прихватила с собой – надеялась, что вчитываться не будут, ограничатся только просмотром печати. И если охрана поместья пропустила её на территорию, просто поверив на слово, то строгий взгляд дворецкого на пороге дома не предвещал благоприятного развития событий.

– Я от Хадвина, – немного надменно произнесла Эвелин, вспоминая, как обычно ведут себя служители закона. Она достала бумагу, быстро развернула, показала печать. Дворецкий протянул руку, собираясь рассмотреть документ, но гостья проворно спрятала лист обратно в свой карман. – Информация только для господина и госпожи Браун.

Мужчина купился и отправил слугу за хозяйкой. Дверь за Эвелин он закрыл, но дальше в дом не провел, караулил её лично, явно не доверяя. Женщина криво усмехнулась, глядя на стройного светловолосого мужчину лет сорока. Его довольно привлекательное лицо искажалось от пренебрежения, а сам он раздувался от важности, как будто от его бдительности зависела судьба целой Вселенной. Воительница всерьез задумалась, а не сделать ли что-нибудь такое, что оправдало бы ожидание дворецкого.

Маленькая изящная женщина немногим старше самой Эвелин вышла из глубины дома. При виде воительницы госпожа Браун насторожилась.

– Чем я могу помочь? – холодно поинтересовалась вошедшая.

– Я от комиссара. Хотела бы поговорить с родителями Кристен.

– Не знала, что у комиссара работают женщины в помощниках. Могу я увидеть ваши документы?

– Твою мать… – беззвучно произнесла Эвелин, мысленно коря себя за непредусмотрительность. Вслух сказала: – Я вернусь с ними через пару часов.

Воительница развернулась и направилась на выход. До неё донесся недовольный голос хозяйки поместья, обращенный к дворецкому:

– Стюрт, ещё раз пустишь всякий сброд без документов и веских причин, уволю.

Естественно, громкость своего послания женщина и не думала понижать. Эвелин понимала, кому действительно были предназначены эти слова. Иного уже размазала бы об стенку за такие речи, а эту даму было нельзя, ещё пригодится. Сей факт ещё больше злил воительницу, доводя почти до бешенства.

– Проклятые толстосумы, – гневно шептала она сама себе под нос, размашисто шагая к воротам через небольшой сад. – Ничем не заслужили своей милости и сытой жизни! Ни дня не работали! Ничего не добились! Вся заслуга – родились в нужной семье! Почему люди, которые ничего из себя не представляют, думают, что они лучше остальных?

Эвелин ничего толком не знала об этой семье, да ей и не надо было, видела не раз подобное отношение к тем, кто ниже по уровню. Ничего нового для себя не открыла. Философские вопросы, произнесенные вслух, не требовали ответов, они были способом уменьшить злость.