Книга Моя обитель, страница 98 – Эмили Ли

– Мне казалось комиссар уже всё узнал, – холодно сказала госпожа Браун. – Какой смысл снова расспрашивать?

– А мне казалось, что любящие родители должны проявлять большее рвение в желании найти виновного в смерти родной дочери, – не сдержалась Эвелин, заводясь от высокомерия сидящей напротив женщины.

– Вы меня в чем-то обвиняете?! – воскликнула хозяйка, хватаясь за сердце.

– У вас есть причины так думать? – Эвелин подняла вопросительно одну бровь.

Дворецкий был начеку, тут же принес госпоже, задыхающейся от невиданной наглости, стакан с водой. Эвелин ждала окончания театральной сцены, лениво откинувшись на спинку кресла.

– Что вам нужно от нас? – взмолилась женщина дрожащим голосом.

В первое мгновение воительница восхитилась игрой госпожи Браун, а потом, когда поняла, что боль в голосе и взгляде у той неподдельные, то смягчила тон.

– Давайте начнем всё сначала, – спокойнее сказала Эвелин, ловя её взгляд. – Меня зовут Эвелин Хэндар. Комиссар попросил помочь мне расследовать это дело, и я, правда, хочу найти преступника. Знаю, вам тяжело говорить об этом и вспоминать, но всё же прошу уделить мне совсем немного времени. Как знать, возможно, мой свежий взгляд на произошедшее как-то приблизит момент поимки убийцы.

Слова возымели действие. Хозяйка дома отпила ещё пару глотков из стакана, а потом махнула, прогоняя дворецкого. Оставшись наедине с гостьей, женщина сложила руки у себя на коленях, потупила взор, рассматривая собственные кисти, сдавленно проговорила.

– Что вы хотите знать?..

Собственно, информация особо не отличалась от того, что уже сама Эвелин прочитала в отчетах комиссара, и от того, что ей рассказал Джеймс. Единственная дочь своих родителей. Светлый, чистый душой, по восхвалениям родителей, человек. Кристен все любили. Она много помогала при церкви. Не пропускала ни одну седьмую проповедь. Хотела даже всю жизнь посвятить служению, но тут родители были непреклонны. Их дочь должна выйти замуж, родить детей. Обрести мирское счастье с богатым, одного с ней уровня, человеком, а не прозябать в обители. Помимо религиозных дел, Кристен помогала в городских лечебницах. Помогала и бедным районам, организовывала порой благотворительные обеды.

– Мой муж, – тяжело вздохнула госпожа Браун, – не понимал Кристен. Он не считал нужным помогать кому-либо. Не за его счет. Из-за этого они часто ссорились, – она стала нервно мять ткань платья, решила пояснить, словно извиняясь за недостойное поведение. – Понимаете, несмотря на кажущийся лоск и роскошь, дела у нас не так хороши. Затраты на содержание дома огромные, да и…

– Ваша дочь встречалась с кем-нибудь из мужчин? – перебила её Эвелин.

– Моя девочка? – женщина удивленно захлопала глазами. – Нет, конечно!

– За ней кто-нибудь ухаживал? Оказывал знаки внимания?

– Нет, – уверенно ответила госпожа Браун. – Я бы знала.

Эвелин мысленно усмехнулась. Да-да. Родители всегда думают, что знают о жизни своих детей всё, а на самом деле не могут претендовать даже на половину рассказанной информации.

– Расскажите, что было в тот самый день.

– Кристен встала с утра в хорошем расположении духа, – печально произнесла женщина. – Собственно, она с прошлого дня вся светилась от счастья.

– Она говорила по какому поводу хорошее настроение?

– Нет, да я и не спрашивала. Она очень жизнерадостная девочка, могла находить прекрасное в мелочах. Могла просто радоваться солнцу. Этого было достаточно, чтобы сделать её счастливой.