Книга Моя обитель, страница 97 – Эмили Ли

Охранник у калитки услышал её бормотание и неожиданно приветливо ей улыбнулся. Эвелин аж сбилась с шага, изумленно глянув на него. Улыбка мужчины стала шире, а потом он и вовсе подмигнул ей, показывая, что разделяет её чувства по отношению к хозяевам дома.

– Черти что, – проворчала Эвелин в ответ на его дружелюбие, а затем подозвала Лесли, которая что-то пыталась отрыть на ухоженном газоне семьи Браун. – Пошли, сначала заберем бумагу у Хадвина, а потом уже я разрешу тебе всё перерыть здесь, – тихо сказала собаке она, придерживая за ошейник, направляя на выход.

– А я сделаю вид, что не заметил, – весело сказал ей вслед охранник.

Эвелин удивленно обернулась, уже заинтересованно рассматривая его. Что это? Попытка понравиться или безрассудная глупость?

– Без работы останетесь с такими речами, – буркнула она.

– Бэзил, – представился мужчина, не замечая колкостей в её взгляде и сердитость тона.

Эвелин закатила к небу глаза и пошла дальше. Когда поместье осталось далеко позади, женщина угрюмо сказала, бросая взгляд на Лесли:

– Я сегодня особенно хороша что ль? – сарказм сочился в голосе. – Сначала Хадвин, теперь этот тип. Может, я штаны забыла надеть? – Эвелин даже посмотрела вниз. Мало ли…

В собственную неотразимость она никогда не верила. Да и были все основания. Редко кому нравились такие женщины. В основном все искали милых и уютных мышек. Тех, с кем будут чувствовать себя сильными и нужными. Тех, кого нужно беречь и защищать от невзгод. Тех, кем потом можно хвастануть. Эвелин фыркнула. Самодостаточность и сила, в первую очередь внутренняя, мало кого привлекала. Ну а про физическую составляющую вопрос вообще не стоял. Её тренированное тело, заключенное в сталь мышц, могло дать фору не одному мужчине. Кого такое будет волновать? Вид её кубиков пресса не сможет перекрыть даже вполне симпатичная грудь: небольшой формы, идеальной округлости.

…Ты хорошая партия для моей сестры…

Вспомнились собственные слова. Милая, красивая и нежная Кассия. Сестра часто влюблялась, но также часто влюблялись и в неё. Вопрос, когда Джеймс рассмотрит, какая удивительная девушка возле него, был лишь вопросом времени.

Эвелин нахмурилась. Непрошеные мысли прогнала, заставляя себя думать о расследовании. Но настроение безвозвратно испортилось.

Хадвин удивился её повторному визиту. Новая бумага, сообщавшая, что Эвелин выступала в качестве помощника комиссара и имела право задавать вопросы, относящиеся к следствию, была добыта путем жарких споров. Хадвин заранее подозревал её во всех грязных делах, какие она возможно натворит, прикрываясь его именем. Он обещал ей страшную кару, если она в период, на который был выписан документ, совершит хоть что-то противозаконное. Любой проступок Хадвин грозился покарать смертной казнью. Эвелин молча кивала ему, соглашаясь, смотря как с пыхтением выводил комиссар нужные ей слова. Едва печать опустилась на лист, воительница вырвала документ из его рук и не прощаясь ушла.

Бэзил встретил её радушием, но Эвелин не удостоила его даже взглядом. Первая половина дня не радовала приятными событиями, раздражение не оставляло, хотелось поскорее освободить себя от семейства Браун, поэтому любезности со стороны незнакомца показались неуместными.

Дворецкий в этот раз был более внимательным, дотошно изучил протянутый ему лист и только потом позвал госпожу. Хозяйка окинула её недовольным взглядом и пригласила пройти в гостиную, затем указала воительнице на кресло, а сама села на диван.