Книга Карнавал тварей, страница 154 – Эйден Пирс

— Ты посмешище, Раздор.

— А ты чертовски заблуждаешься, думая, что я когда-либо чувствовал к тебе что-то близкое к привязанности. Я просто терпел тебя. — его улыбка исчезла, оставив выражение, от которого вздрогнула бы более слабая женщина. — Пока мог. Как ты думаешь, почему я послал тебя в Верхний мир, чтобы ты собирала для меня ужас? Я хотел, чтобы ты ушла.

— Не забывай, ты влюблен в этот ебаный дурацкий цирк. Я создала его. Для тебя!

Алистер хмыкнул, барабаня пальцами по рукоятке трости.

— Хм. Да. «Грешники Сайдшоу» — второе лучшее твое творение.

Светло лавандовые глаза Лилит сверкнули.

— А что первое?

— Твоя дочь. — Дьявол опустился на скамью. — Ты что, даже не собираешься признать ее?

Демоница усмехнулась, когда ее взгляд метнулся к мне, негодование ясно отразилось на ее безупречной физиономии.

Вот тогда я вздрогнула.

Я не хотела — я ненавидела это.

Больше всего я ненавидела то, что она это заметила. Она сверкнула ядовитой улыбкой.

— Ты красивая. Наследие от меня.

Когда я изо всех сил пыталась подобрать для нее слова, Алистер заполнил тишину.

— Ей также свойственно твое упрямство. Хотя она проявляет его лучше.

Боги, гордость в его голосе каким-то образом усугубила все это противостояние.

Потому что Лилит тоже это уловила, и ненависть, проникшая в ее ауру, только усилилась.

Именно тогда она заметила его брачную метку. Ее губы скривились от отвращения. Как будто я всего лишь таракан, которого она больше всего на свете хотела бы раздавить своим ботинком.

— Знаешь, почему ты так подходишь ему? Потому что я создала тебя для него. Ты родилась от девушки, владеющей темной магией. Я намеревалась убить тебя во время кровавого жертвоприношения, но твоя кровь по-прежнему принадлежит ему, даже если она останется непролитой.

Это потребовало всех чертовых усилий мира, но я выдавила из себя милую улыбку, зная, что это ее разозлит.

— Это все, что ты можешь мне сказать?

Ее взгляд скользнул к мечу в моей руке.

— Узнаю этот меч. Он принадлежал твоему донору спермы.

Моя улыбка мгновенно исчезла.

— Ты имеешь в виду моего отца? — мой голос поднялся на октаву. Я почти кричала, но это меня не волновало. — Он умер, думая, что ты любишь его, ледяная гарпия!

Она пожала плечами, как будто слышала это оскорбление миллион раз.

— Он был не так уж плох для человека и выполнил свою задачу. Я сделала удачный выбор. Ты оказалась уникальной. Ты должна благодарить меня.

Из всего, что она сделала, это разозлило меня больше всего. Все, ради чего я так упорно трудилась, произошло благодаря мне

Не ей.

Вот и все. Мое самообладание сломалось, как сухие спагетти.

Я бросилась на нее, двигаясь так быстро, что это шокировало всех нас троих. Увернуться от меня было невозможно. Никакого бегства и укрытия. В мгновение ока я прижала ее к земле, поставив ногу на ее грудь, а клинок моего отца — к ее горлу.

И вот так же ее самообладание разрушилось. Она не плакала, хотя небольшая часть меня этого хотела. Я не думала, что Лилит может плакать. Но она рыдала, сухо, уродливо и прерывисто дышала, глядя на своего бога.

— М-мой Лорд. Пожалуйста. Просто позволь мне вернуться домой.

Алистер поднялся. Выражение его лица было нечитаемым, поскольку оно скрывалось в тени, отбрасываемой его цилиндром.

— Решение о том, жить тебе или умереть, принимает твоя дочь Лилит. Наверное, тебе стоило попытаться стать матерью. Тогда, возможно, ты бы не оказалась на неправильном конце ее клинка.