Книга Медь и серебро, страница 18 – Наталья Медведская

– Лида не такая, она бедная и обиженная жизнью, – орал Егор. – Все на неё наговаривают, на самом деле она добрая и понимающая. Ты сильная сможешь и сама прожить, а она слабая ей помощь и поддержка нужна.

Катя плакала, уговаривала, просила не рушить семью, но в зятя как бес вселился, собрал чемодан и ушёл спасать Лидку. Через девяносто дней приполз обратно. Вот такая история у нас произошла.

Михаил вздохнул.

– Чем Лидка мужиков приманивает, что им внушает, но они идут за ней как дети за гамельнским крысоловом, отключив мозг и сложив лапки. Я знаю четырёх мужиков, не считая моего придурка зятя, которых она увела из семьи, а сколько их всего… – он развёл руками. – Не верю в чертовщину, но на нехорошие мысли Гаранина наводит.

Данила почесал в затылке.

– Вашей Кате тридцатник, значит Гараниной столько же. Такая молодая, но уже прожжённая стерва. А как её ребёнок? Какой он?

– У Лидки дочка, – уточнила Полина. – А кто её знает. Девочка со странностями, почти ни с кем не разговаривает, с детьми не играет, всегда одна, сама по себе. На мать совсем не похожа, наверно, в отца пошла. Правда, его никто не видел. Соседка как-то сказала, что однажды на рассвете заметила Ольгу возле речки без удочек, но с рюкзаком. Чего девочку понесло в такую рань к воде, кто его знает.

– Как по мне девчонка не странная, а зашуганная, – фыркнул Михаил. – Зятёк как-то обмолвился: Лида плохая мать, до ребёнка ей нет никакого дела, только о себе думает. Её отношение к дочери ему не понравилось, насторожило, сразу о жене вспомнил.

– Вспомнить-то вспомнил, но ещё два месяца приглядывался к Лидочке, – со злостью обронила Полина. – А девчонку жалко. С такой матерью ничего хорошего из неё не вырастет. Из-за Лидки её дочь для всех стала изгоем.

Данила допил компот. Поблагодарил хозяйку.

– Действительно, вкуснее пирожков не пробовал. Вы, Поля, просто волшебница. Я рад, что у вас в семье всё наладилось. Спасибо за гостеприимство, если вам ещё что-то понадобится, только скажите. Миша, спроси зятя насчёт сада.

Михаил кивнул.

Данила попрощался с хозяевами.

Полина вручила гостю пакет с пирожками.

– С чайком покушаешь. Я много напекла – на всех хватит.

– Спасибо.

Глава 3

Совершив обряд на кладбище и в доме Елагиных, Ольга почувствовала себя абсолютно вымотанной. Сил осталось лишь на то, чтобы загнать «Бизона» в гараж. Еле передвигая ноги, поднялась в квартиру, расположенную на втором этаже, открыла дверь и плюхнулась в прихожей прямо на пол. Всего полчаса в помещении, наполненном чистой светлой энергией и она пришла в себя. Лёгкий свежий ветерок, колыхая белоснежные занавески распахнутого настежь окна, шевелил и колокольчики, развешенные по периметру комнаты над потолком. Их нежный мелодичный звон на голодных духов действовал настолько губительно, что они не приближались не только к квартире Ольги, не появлялись и рядом со старым двухэтажным домом, в котором она снимала жильё. Повесив куртку на вешалку, Ольга отправилась в ванную. Душ после изгнания прет – обязательный атрибут. Вода смывала остатки негатива и позволяла физически ощутить себя обновлённой после соприкосновения с мерзкими, отвратительными существами потустороннего мира. Сегодня она собрала их не мало, к старшему поколению Елагиных прицепились духи, одержимые жаждой наживы, денег и неудовлетворённых желаний. К удивлению Ольги к самой пожилой из дам этой семейки присосался ещё и жутковатый прета-лок, появляющийся только рядом с убийцами. Её и жертву, лежащую в помпезном гробу, связывали едва видимые серые нити. Как же она ненавидела такие моменты в своей работе, ведь преступление на лицо, а доказать невозможно. Чтобы облегчить муки совести и немного восстановить справедливость, она всегда сообщала виновнику о том, что ей известно о преступлении, пусть он хотя бы сон потеряет от беспокойства. Духов похоти, страсти и гордыни от двух молодых парней, Ольга едва удержала в узде. Пришлось остальных незначительных духов бросить возле Елагиных, чтобы уже собранных вернуть в потусторонний мир. Пучок прет, рвущихся на свободу, и других, уже впавших в оцепенение из-за звона колокольчиков, она еле донесла до укромного места на кладбище. Вытащив свободной рукой из кармана куртки дополнительную связку крохотных серебряных колокольчиков, сильно потрясла ими – по воздуху тотчас поплыл негромкий нежный звук. Притоптывая ногами, потряхивая руками и странно пританцовывая, к этой нежной небесной мелодии добавила резкое звучание колокольчиков из латуни, висящих на груди, и более мягкое из бронзы на кистях рук и щиколотках ног. Звуковые волны колокольчиков сливались в единый ритм, двигаясь по особой спиралевидной траектории, губили не только бактерии и вирусы, они буквально выкидывали духов в их мир. Убедившись, что все преты исчезли, Ольга протёрла ладони влажными салфетками, ей казалось, что на пальцах осталась слизь с кожи существ, хотя это было лишь плодом воображения. Да она удерживала невесомых духов за их тонкие шеи или худые конечности, но на самом деле её и духов всегда разделяла упругая воздушная прослойка. Однако, вид прет настолько отвратителен, что после соприкосновения с ними хотелось немедленно выкупаться. А кто бы не содрогнулся от омерзения, видя безобразные уродливые лица с крохотными ртами, морщинистые шеи, хлипкие паутинные конечности и огромные животы. Духи прицеплялись к людям, одержимым разными пороками, они питались их эмоциями. Именно отрицательная волновая энергия привлекала их в наш мир. Казалось бы, чем больше прета выкачает плохой энергии из человека, тем тому будет лучше, но на самом деле они только сильнее разжигали неудовлетворённость и страсти.