Книга Дочь врага Российской империи. Гимназистка, страница 98 – Василиса Мельницкая

— Так, погоди… Я помню, поначалу ты бунтовал, отказывался учиться. Тебя даже оставили на второй год…

— Дважды, — подсказал Матвей.

— Но после ты взялся за ум. Дед говорил, что ты отличник учебы.

— Отличник. — Он скривился. — И что? На второй год я оставался, чтобы перед поступлением в высшее военное училище мне исполнился двадцать один год. А учился на «отлично», потому что надоели вечные стычки с дедом. И рука у него, знаешь ли, тяжелая…

— Знаю, — признался Александр. — От дяди всем младшим в роду доставалось, в свое время. Так ты хочешь освободиться от его опеки и поступить против его воли?

— Да.

— Он не сможет тебя заставить. Но вычеркнет из родовой книги.

— Знаю. Потому и спрашиваю, я смогу поступить в вашу академию?

— Не вижу причин, чтоб не смог. — Александр повел плечом. — У тебя есть преимущество, ты кадет. Но почему эта академия?

— Именно поэтому. Чем еще я могу заниматься после десяти лет кадетства?

— Чем угодно, — возразил он.

— При наличии денег, — парировал Матвей. — Кое-что я скопил, втайне от деда. Но этого не хватит на репетиторов, чтобы достойно подготовиться к вступительным экзаменам в любую другую академию. И за мое обучение никто не заплатит. Я боевой маг, дядюшка. И надеюсь, что смогу принести пользу Отечеству в этом качестве.

— Так и у нас ты наденешь погоны, — заметил Александр. — Или все же дело не в них?

— Это будет мой выбор, — ответил Матвей, подтвердив его догадку.

— Что ж, я тебя понял. Без поддержки не оставлю. Но услуга за услугу, договорились?

— Что я должен сделать? — вскинулся Матвей.

— Придет время, скажу. — Александр улыбнулся и похлопал его по плечу. — Ничего невыполнимого, обещаю.

В конце концов, Яре пригодится еще один помощник. С Матвеем она знакома, он ее не обидит. Если безобразие нельзя остановить, его нужно возглавить.

Даже не знаю, что шокировало меня сильнее: то, что мне придется выдавать себя за парня, или то, что моя жизнь мне больше не принадлежит. Наверное, все же второе. Хотя после того, как я узнала об отметке «крепостная» в своих документах, странно предполагать нечто иное. И все же император не спешил заявлять на меня права, а Александр Иванович весьма четко дал понять, что выбора у меня нет.

Впрочем, отсутствие выбора — единственное, что меня злило. И то, из принципа. Если бы мне его предложили, я выбрала бы академию госбезопасности.

Во-первых, с прошлой жизни у меня осталась тяга к практической магии. Хотелось испробовать все, что было под запретом. Во-вторых, профессия даст мне знания и возможности, столь необходимые в моем личном расследовании. В-третьих, мне не чужды амбиции. Первая женщина эспер — это круто. И ничего страшного, что хвастаться этим нельзя. Однокурсники оценят. Потом, когда поймут, кто я.

— Ты улыбаешься, — заметил Бестужев. — Все в порядке?

Он вез меня домой после того, как мы проделали обратный путь до вокзала.

— Не плакать же, — фыркнула я. — Так, представила кое-что. Ты завтра приедешь?

— К шести утра, — напомнил он.

— Нет уж, к половине седьмого, — возразила я. — Мне велели вставать в шесть, а не на пробежку выходить.

— Чтобы умыться и одеться, достаточно пяти минут. Даю тебе десять.

— Пятнадцать, — заупрямилась я.

— Десять, — повторил он. — За каждую минуту опоздания будешь наказана.