Книга Княжна Екатерина Распутина, страница 73 – Ольга Токарева

Сердце ныло от страха быть замеченной любопытными деревенскими жителями. Но, видно, судьба была ко мне благосклонна. Дедова изба стояла на самой окраине, словно отшельник, а лютый мороз заковал жителей в тёплых объятиях собственных домов. Лишь дым вился из труб, словно призрачные знаки, говорящие о тепле и уюте.

— Прости, девонька, негоже тебе в мой дом идти, — оправдывался дед, замедляя и без того старческий шаг. — Не прибрано у нас, и угостить-то нечем.

— Ничего мне не надо, — упрямо ответила я, ускоряя шаг. — Лишь одним глазком на бабушку Марию взгляну и сразу домой.

Едва переступив порог, нутром ощутила место, где страдала больная. Неведомая сила повлекла меня в ту сторону. Скинув верхнюю одежду, я замерла в нерешительности, но Митяй разрешил сомнения:

— Валенки не снимай, прохладно у нас. Дров мало, топим всего раз в сутки.

Слушая его вполуха, я пробежала по скрипучим половицам и, откинув занавеску, увидела кровать. Под ворохом старой одежды виднелась голова, укутанная в шаль.

— Кого ты привёл, старый? — прохрипел тихий, болезненный голос.

Подойдя ближе, я коснулась лба старушки. Жар, нестерпимый, как пламя, выдавал температуру, взлетевшую до сорока. Сканируя истощённое тело, я определила очаг болезни и, бросившись к ногам, сорвала с них старый тулуп. Едкий запах пота и немытого тела ударил в нос. Одна голень распухла, увеличившись вдвое, кожа натянулась, побагровев от воспаления. Красная тряпка, туго перетянувшая ногу, только усугубляла ситуацию, врезаясь в кожу, на которой уже набухали пузыри, наполненные прозрачной жидкостью. Нам обеим с бабушкой повезло, что болезнь не перешла в гнойную форму.

Встав над больной, я попросила стариков не мешать и, быстро воскресив в памяти знания об этой хвори, приступила к исцелению. Запустила в измученное тело энергию, и та, словно живая, устремилась по кровеносным сосудам, уничтожая заразу. Она прошлась по лимфатическим узлам, словно торпеда, врезалась в очаг поражения и принялась уничтожать крохотных пришельцев, терзающих организм. А когда враг был повержен, целительная энергия начала заживлять мелкие сосуды, подкожную клетчатку и саму кожу.

Через час ноги бабушки выглядели совершенно здоровыми, словно и не было недавней хвори. Пройдясь целительной энергией по иммунной системе, я укрепила ее — необходимое действие после такого тяжелого недуга. Прикоснувшись ко лбу больной и убедившись, что жар спал, облегчённо вздохнула и робко улыбнулась. И лишь теперь осознание обожгло сознание: я, словно на ладони, показала чужим людям свое искусство врачевания. Спрятав под одеяло исцелённые ноги старушки, я с тревогой взглянула на деда.

Поглаживая свою седеющую бороду, он пристально и задумчиво смотрел на меня.

— Если вы кому-нибудь скажете, что я сделала, меня казнят, как и всю мою семью, — прошептала я, отчаянно пытаясь придумать выход из щекотливой ситуации.

Неожиданно дед опустился передо мной на колени, забормотав дрожащим голосом: «Жизнью клянусь, никому не промолвлю ни слова. Да и как я могу? Ты мою Марьюшку от неминуемых мук, а возможно, и от самой смерти спасла».

— Дедушка Митяй… Встаньте, прошу вас, — взмолилась я, шагнув к нему, схватила за шершавую руку и попыталась поднять.

Он, нехотя повинуясь, поднялся, не отводя наполненных благодарностью глаз, вытирая дорожки слез, бегущие по изборожденному морщинами лицу.