Книга Вернись, я все прощу. Дракон передумал разводиться, страница 62 – Таня Драго

— Отец, а как... как мне к ней подойти? — спросил он неожиданно для себя самого. — Что сказать?Роберт внимательно посмотрел на сына.

— Ты же её муж. Двадцать пять лет прожили вместе. Кто, если не ты, должен знать?

— Я... — Анмир запнулся. — Наверное, надо что-то подарить. Цветы какие-нибудь. Женщины любят цветы.

— Какие цветы? — мягко поинтересовался отец.

— Ну... красивые. Дорогие.

Роберт помолчал, а потом улыбнулся — грустно и тепло.

— Знаешь, София моя лилии любит. Всегда любила. Особенно белые, с розовой каёмкой. Помню, ещё когда мы встречались, она могла час простоять возле клумбы с лилиями и любоваться,— он замолчал, погрузившись в воспоминания. — Ой, давно я что-то не баловал нашу матушку. Надо будет заказать букет к именинам.

Анмир слушал и чувствовал, как внутри поднимается какая-то странная паника.

— А Телиана? — спросил отец. — Что она любит?

— Телиана... — Анмир открыл рот и понял, что не знает, что сказать. — Она... ну... цветы любит.

— Какие цветы?

— Разные, — неуверенно ответил Анмир. — Красивые.

— Розы? Тюльпаны? Пионы?

— Да... наверное... розы?

Роберт нахмурился.

— Сын, а какой у неё любимый цвет?

— Цвет? — Анмир напрягся. — Ну... она часто в синем ходила. Или в зелёном.

— А что она любит делать в свободное время?

— Она... — Анмир почувствовал, как холодеет внутри. — Она занималась хозяйством. Принимала гостей. Вела дела...

— Это работа, Анмир. А что её радует? Чем она увлекается?

Пауза затягивалась. Анмир пытался вспомнить хоть что-то — любимое блюдо жены, любимую книгу, да даже подругу...

— А какие у неё глаза? — тихо спросил отец.

— Глаза? — Анмир попытался представить лицо Телианы. — Красивые. Большие... ясные...

— Какого цвета, сын?

Анмир молчал. Он помнил, что глаза у Телианы были выразительные, помнил, как она смотрела на него в день их расставания — плакала, нос был красный, глаза - яркие. Но цвет...

— Я... не помню, — прошептал он.

Роберт откинулся в кресле и долго смотрел на сына.

— Двадцать пять лет, — сказал он наконец. — Четверть века ты прожил рядом с женщиной. И не знаешь ни того, что она любит, ни того, какого цвета у неё глаза.

— Но я же... я помню её! — защищался Анмир.

— Как её звали в детстве? Дома, в семье?

— Телиана.

— А ласково? У каждого есть домашнее имя.

Анмир молчал.

— О чём она мечтала? Чего боялась? Что заставляло её смеяться?

Каждый вопрос падал, как удар молота. Анмир понимал, что не знает ответа ни на один из них.

— Сын, — мягко сказал Роберт, — ты не знаешь свою жену. Совсем не знаешь. Ты двадцать пять лет жил рядом с человеком и не видел его. Видел только функцию — хозяйку дома, спутницу на приёмах, украшение рядом с собой.

— Но она же... она же меня любила! — в отчаянии воскликнул Анмир. — Где-то в глубине души любит до сих пор. Ведь так бывает? Первая любовь не забывается...

Роберт покачал головой.

— Первая любовь, говоришь? А ты помнишь, как вы познакомились? Как проходили ваши ухаживания? Что ты говорил, когда делал предложение?

Анмир хотел ответить, но слова застряли в горле. Он помнил только общие контуры — их познакомили на балу, он сделал предложение довольно быстро, свадьба была пышной...

— Но... мы же полюбили друг друга...

— Ты любил? — спросил Роберт. — Или просто привык к удобству?

Анмир сидел и чувствовал, как рушится всё, во что он верил о своей жизни. Не знает, что любит жена. Не помнит цвет её глаз. Не может назвать ни одного её увлечения, ни одной мечты, ни одного страха.