Онлайн книга «Семь снежинок на ладони»
|
Но, Олли! Ты. Не. Лишался. Родителей. Это раз. Тебя просто выпороли. Причём за дело. А во-вторых, что общего ты нашёл между подлой Бриттой, героиней пьесы «Сиверт, йарл Бальдский», и моей Эмилией? «Я безутешен!» Нет, сегодня, по моему плану, несчастная жертва – я. И жалеть должны меня. А ты со своей безутешностью подождёшь до утра. Я даже не стал дочитывать эту слезливую муть. Как можно быть таким нытиком? Эмилия должна быть до конца жизни благодарна Фройе за то, что я избавил её от этого недоразумения! * * * Я положил письмо поверх почтового ящика. Нужно не забыть сказать Йохану, чтобы отдал письмо утром. А меня ждало свидание. Когда я спустился в покои, Эмилия уже собралась. Она приоделась в одно из нарядных платьев. Заметив мой заинтересованный взгляд, супруга смутилась. – Я подумала: если мы идём на свидание, наверное, мне следует ему соответствовать, – застенчиво поведала она. – Дорогая, ты восхитительна! – Я коснулся губами кончиков её пальцев и не стал огорчать тем фактом, что наряд её идеально соответствует свиданию, но не очень подходит к чердаку. Сумрак, паутина, рухлядь от входа до… до противоположной стены крепости примерно. Когда я, с моим живым и даже чрезмерным воображением, впервые залез туда, стащив ключи у мо Йохана, чердак произвёл на меня неизгладимое впечатление. Я целую неделю боялся спать без света. В последний раз я заглядывал туда уже после гибели родителей. Тогда к паутине и сумраку добавилась пыль на полу. Я не настаивал, чтобы ми Лотта поддерживала порядок в нежилых помещениях. Какой в этом смысл? Только лишние затраты на лишних слуг. Боюсь, что с моего визита пыли наверху стало только больше. Но в остальном… Сумрак, пыль, паутина, рухлядь от входа до… – это же так таинственно! Пугающе и загадочно! Сколько романтических и даже трагических историй может в них родиться! И теперь я – не напуганный юноша, но зрелый муж, который защитит юную супругу от любых опасностей, реальных и воображаемых. …кроме грязи. Но грязь отчистят прачки. – Дорогая моя, ты одета просто потрясающе, но, боюсь, наверху слишком холодно, чтобы идти в одном платье. Шуба будет в самый раз, – напомнил я. Одевшись потеплее, я предложил супруге локоть, и мы направились в святилище, где располагалась дверь на чердачную лестницу. – Как твоё увлечение магией? – Мне вспомнилось, как я рассказывал жене о божественных покровителях одарённых. Кажется, она напряглась, и я поспешил её успокоить: – Эмили, я совсем не возражаю, чтобы ты читала о магах. Более того, я даже рад, что ты с таким воодушевлением готовишься принять роль матери наследников рода Эльдбергов. Я погладил её по пальцам, и рука супруги расслабилась. – Дорогой Рауль, боюсь, сейчас все мои мысли заняты другим… – И кто этот «другой»? – Я постарался подать вопрос с юмором. Но не уверен, что это удалось. – Я слишком много думаю о тебе… – тихо призналась Эмили, и сердце простучало победную песнь по моим сосудам. – Дорогая, о супруге нельзя думать слишком много, – возразил я. – Да?.. – Сколько бы ты ни думала, это не будет слишком. – Я коснулся губами воздуха над её перчаткой. – М-м-м-м… – промычала она тоном «дошло». – В общем, больше ни на что мыслей не хватает. – А как же твои селянки? – Я и говорю: ты и селянки! – Она глядела на меня преданными глазами. – Но как только ты вернёшься в столицу, я сразу заскучаю и снова начну читать про магию! Обещаю! |