Онлайн книга «Путь наложницы»
|
– Спасибо, – прошептала она. – Но… что теперь? – Понятия не имею. – Искренне отозвалась я. Мы с Цао Юнь заняли свои места. Я чуть позади неё, якобы чтобы защитить от осуждающих взглядов. Но все равно на нее пялились: кто-то с любопытством, кто-то ядовито, кто-то – откровенно враждебно. Свои места начали занимать ученики академии. Справа оказался юноша с чуть отстранённым взглядом руками и испачканными в чернилах. Слева – вызвавшийся простолюдин Яо. Ещё дальше, ближе к центру – Си Сян, сын чиновника, выгнанный из академии. Лицо у него было горделивое, но пальцы дрожали. А потом вышел Сяо Вей. Он невозмутимо встал у своего стола, повернул голову и вдруг встретился со мной взглядом. Сначала – удивление. Потом – мелькнуло беспокойство. Но он ничего не сказал, только чуть кивнул. Я тут же отвела взгляд. Внутри все напряглось. «Не сходи с ума, – попыталась я успокоить себя. – Пока он еще ничего не сделал, никого не отравил… Пока он просто ученик. Может, вообще милый парень…» «Угу, вот только когда он сделает – будет уже поздно!» – тут же отозвался внутренний голос. Я тряхнула головой, стараясь выбросить эти мысли из головы, сейчас были проблемы поважнее Сяо Вея. Снова со своего места поднялся Наследный принц. – Сегодняшняя тема, – произнёс он, – звучит так: «Разлука, о которой нельзя говорить.» Лёгкий гул прокатился по рядам. Кажется, все единодушно сочли, что тема сложная. – Время на размышления – пока поплавок не коснется дна, – принц кивнул старику-наставнику, и тот выкатил вперед изящную бронзовую конструкцию с тонкой трубочкой и прозрачной чашей. Чаша уже была наполнена водой, а в середине плавал небольшой изогнутый поплавок. Наставник опустился на колени перед устройством, с таким видом, будто совершает нечто священное. Он поправил тонкую трубочку и наклонил чашу. Вода медленно, капля за каплей, начала перетекать из одного резервуара в другой. Вслед за этим старик ударил в маленький металлический диск сбоку, по двору прокатился звон. – Время пошло, – произнёс он. Все участники одновременно ожили: заскрипели кисти, шуршала бумага. Все что-то писали. Кроме Цао Юнь. Ее рука с кистью дрожала. Лист оставался чистым. Нужно было помогать ей. Вот только как? Сама я ничего не чувствовала. Руки не зудели от желания писать, вдохновение не рвалось наружу. – Разлука… – прошептала я себе под нос. – О которой нельзя говорить… «О чём нельзя говорить?» – мысленно перебирала варианты. Прощание, утрата, изгнание… любовь… Почему-то вспомнился Линь Янь… Тот – о ком говорить нельзя. Ни с кем. Даже с собой. Даже мысленно. Даже шёпотом. Потому что всё, что связано с ним – как горячий уголь: стоит только дотронуться, обожжет. Я оглянулась, не зная надеюсь или же наоборот боюсь увидеть его где-то среди зрителей. Но его не было. Ушёл? Или просто переместился куда-то в тень? Лучше бы ушёл. Под его взглядом всегда… неуютно. Почему я вообще о нём думаю? Думать нужно о стихах, а вместо этого я зачем-то вспомнила как Линь Янь у императорского пруда предложил мне стать его наложницей. «Так! Сконцентрируйся! Ты такие деньги заплатила! Сочиняй!» – мысленно обругала себя. Но было уже поздно. Мысль – как будто сама по себе – стала строчкой. Я стояла у края пруда: Там ива склонялась к воде. Клён поднимался к небу — |