Онлайн книга «Горячие руки для Ледяного принца»
|
Сны… они не прекращались. Но это были не обрывки. Это были окна . Я видела Марту, склонявшуюся над кроватью в моих покоях в замке. Видела ее слезы, слышала ее шепот: «Приди в себя, миледи… Его Величество так убивается…». Видела Эдгара, сидевшего у камина с опустевшим взглядом, сжимавшего в руке ту самую свистульку, что подарил мне после осады. И видела его . Кайлена. Он стоял у того же окна в башне, где сделал предложение. Но его лицо было каменным, глаза — пустыми, как в самые первые дни нашего знакомства. В руке он сжимал то самое кольцо. Он смотрел вдаль, но не видел возрождающегося города. Он видел только пустоту. Мою пустоту. Однажды ночью во сне я услышала его голос, тихий, надтреснутый, полный невыносимой боли: «Алиса… Аннализа… Где ты? Ты обещала…» Я просыпалась в слезах, в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Писк монитора в соседней палате (меня уже перевели в общую) звучал как приговор. * * * Выписали домой перед Новым годом. Я шла, опираясь на папу, ноги были ватными, мир вокруг — слишком ярким, шумным, чужим. Квартира пахла привычно — домашней едой, книгами, но для меня это был запах чужого гнезда. Моя комната… она казалась кукольной. Плакаты групп, учебники по медицине, ноутбук — все это принадлежало другой Алисе. Той, что умерла под колесами машины, спасая девочку. Рождество и Новый год прошли как в тумане. Родители старались, украшали квартиру, готовили любимые блюда. Приходили друзья — радостные, взволнованные, говорили о том, как скучали, о планах на сессию, которую я «проспала». Я улыбалась, кивала, отвечала односложно. Внутри была ледяная пустыня. Я выполняла ритуалы жизни, но не жила. Без него. Без Кайлена. Мне была не нужна эта безопасная, серая реальность. Я тосковала по холоду прежних покоев, по треску камина в «наших» комнатах, по запаху снега и дыма над возрождающимся городом. По его теплым рукам. Я была выброшенным инструментом, выполнившим свою функцию. Зачем ему теперь существование? * * * Шел январь. Город сковал лютый холод, невиданный за последние годы. Я начала понемногу выходить на прогулки — короткие, до ближайшего сквера. Доктор сказал, что движение необходимо. Родители сопровождали меня, но сегодня папа был на работе, а мама — в поликлинике. Я натянула теплую куртку, шапку, шарф (все казалось чужим), взяла трость и вышла одна. Мороз ударил по лицу, заставляя вздрогнуть. Воздух был колючим, чистым. Я медленно шла по заснеженной аллее сквера. Был будний день, людей почти не было. Снег хрустел под ботинками. Ветви деревьев, покрытые инеем, сверкали в тусклом зимнем солнце. Красиво. Бездушно. Я дошла до замерзшего пруда. Лед был толстым, темным, покрытым слоем снега. По краям, где летом рос камыш, теперь торчали сухие, обледеневшие стебли. Я остановилась, глядя на эту зимнюю картину. В Эйридене Вечная Зима отступила, а здесь… здесь она только набирала силу. Горькая ирония. Мои глаза невольно упали на край пруда, где тонкий лед сходил на нет, обнажая небольшую промоину у старой бетонной плиты. Вода в ней была темной, почти черной. И в этой черной воде, как в кривом зеркале, отражалось серое небо, черные ветви деревьев… ия́. Бледное лицо в обрамлении шапки, огромные, пустые глаза. Я смотрела на свое отражение, чувствуя знакомую горечь. Кто я? Алиса? Аннализа? Призрак между мирами? Вдруг… вода в промоине дернулась . Не от ветра. Как будто кто-то бросил камень в зеркальную гладь с другой стороны . Круги разошлись, искажая отражение. |