Онлайн книга «Ученица Злодея»
|
Но она не потеряла их. Не взаправду. Не теперь. Мамины пальцы скользнули по волосам, Эви чувствовала тепло маминой шеи, вдыхала запах её кожи – летний воздух после грозы, и ей было хорошо до боли. – Всё хорошо, моя милая девочка, – нежно утешала её Нура, и Эви наконец смогла отстраниться, чувствуя, что внимание мамы обращено на человека за её плечом. Там стоял Тристан, сунув руки в карманы и угрюмо глядя на свою измятую рубашку. Он поднял взгляд. Эви улыбнулась. – Мама, это мой… Эм… Как бы сказать, он, ну… Тристан Маверин. Мамины глаза были добрые и радостные, и сердце Эви преисполнилось благодарности. Тристан заслуживал, чтобы кто-нибудь радовался ему, это так редко случалось. Нура протянула ладонь для рукопожатия, но Тристан низко склонился, чтобы поцеловать ей руку. Такой джентльмен. – Я очень рада познакомиться, Тристан. – Мама сразу начала звать его по имени, словно они были знакомы гораздо дольше. Тристан вздрогнул, нервно откашлялся. – Боюсь, вы бы не сказали этого, знай вы, кто я… Знай вы, что ваша дочь делает для меня. – Нура вскинула бровь, он запнулся и, кажется, покраснел. – Простите. Я неверно выбрал слова. Я имел в виду её профессию. То, что она делает на работе. Нура звеняще рассмеялась и с материнской любовью похлопала Тристана по щеке. – Боюсь, я уже знаю. Я довольно долго наблюдала за вами. Тристан сглотнул, быстро заморгал. – Вы наблюдали? Нура взглянула на Эви, затем на Тристана, затем, подмигнув, посмотрела на небо. – У меня был отличный обзор. Мама всё видела, мама наблюдала. Так что пришлось спросить: – Мама, тогда ты знаешь, что Гидеон… Ты знаешь, что он жив? Нура схватилась за грудь, слабо улыбнулась и ответила: – Знаю. Эви продолжала, понимая, что, возможно, следует остановиться: – А про папу? Про него тоже… знаешь? Не было в мире гнева сильнее, чем горящая ярость, что полыхнула в глазах Нуры Сэйдж. Она ответила твёрдым как гранит голосом: – Знаю. Но в этот миг время вопросов подошло к концу, потому что пещера вокруг начала трястись и дрожать, будто при землетрясении. – Что происходит? – воскликнула Эви, крепко схватившись за мамину руку. – Не знаю! – ответил Тристан. Он повернулся к гиганту. – Что случилось? – Волшебство уходит. – Рокочущий голос был полон печали, и пространство будто плакало вместе с ним. Звёзды вокруг истекали серебряными каплями, похожими на слёзы. – Нас нашли. Уходите, немедленно уходите! Сзади в колени врезалась тучка, и Эви упала вместе с мамой и Тристаном, который обнял её и затащил на подъёмник гиганта. Они взмыли ввысь, а пещера снова затряслась, звёзды замигали, облака растворились в воздухе. Пещера грозила обрушиться, похоронив гиганта. Эви не вынесла бы ещё больше разрушений, не хотела потерять ещё одно чистое и доброе создание. – Стойте! – закричала Эви. Тучка замерла, а Эви взмолилась: – Идёмте с нами, прошу вас! Гигант покачал головой. – Я не брошу мой клочок. Я поклялся охранять эту землю до конца своих дней – сколько бы их ни было. Но прошу вас: спасите Реннедон, спасите волшебство. Они снова полетели вверх, и Эви закричала в отчаянии. Взмывая к выходу, они услышали последнюю фразу гиганта, и Эви поняла, что она будет преследовать её всю оставшуюся жизнь: – Вспоминайте меня… глядя на деревья. Тучка вылетела из пещеры, обратно к Блэйду, обратно к дракону. Они все попадали на землю, сам воздух вокруг сотрясался, был полон пыли и мусора. Ничего не было видно; Эви вцепилась в руку Тристана, в пальцы матери, и когда дым осел и они наконец открыли глаза… |