Книга Шоколадница в Академии магии, страница 91 – Татьяна Коростышевская

Да, месье, именно вы – причина моего состояния. И сова. Что? Ах, вы не знаете? Юная дурочка Катарина потратила четверть луидора, чтоб выкупить у птицелова сову. Знаете что? Если бы в этом мире была хоть толика справедливости, эти деньги вернулись бы Катарине сторицей. Но жизнь несправедлива.

– Святые покровители, Оди, что с Гаррель? – ворвался в мой полусонтребовательный голос Натали.

– Привяжи меня к кровати, – попросила я, – иначе, клянусь, нынче же я совершу кражу в Белых палатах у Армана де Шанвера.

Моя голова мягко опустилась на подушку, и я по-настоящему заснула.

Когда Информасьен объявила побудку, моя щиколотка оказалась привязана к ножке кровати атласной лентой: Бордело выполнила вчера мою просьбу.

– Катарина себя измотала учебой, поэтому и заболела. Шутка ли – каждую свободную минутку корпеть над уроками, в ущерб даже сну, – рассуждали близняшки, наблюдая, как я неглиже ношусь по комнате. – Оди так испугалась, когда наша сомнамбула ввалилась из сада.

– Может, это отучит Оди лазить по чужим спальням в отсутствие хозяев, – фыркнула Натали. – Передайте своей подружке, что, если застукаю ее еще раз…

Я постояла под ледяным душем, смывая с волос вчерашнюю пудру. Сомнамбула. И учеба тут абсолютно ни при чем, причина в заклинании сорбира. Нужно с этим что-то делать.

Время поджимало. На головоломию – она была первым уроком – я отправилась с моим естественным цветом волос, едва успевших просохнуть после душа.

– Ансийская Шоколадница вообразила себя аристократкой? – Бофреман тряхнула смоляными кудрями, поправила локон. – А портфель ей преподнес на прощание виконт де Шариоль? Ах, простите, маркиз де Буйе.

Я молча села за парту, разложила конспекты.

– На ней серые туфли, – пискнула дю Ром.

А эта-то куда лезет? Я молчала, Мадлен после паузы протянула:

– Любопытно, как они теперь собираются делить нового маркиза с матушкой-шоколадницей.

Этого я спустить не могла.

– Наверняка придется спросить экспертное мнение главной по дележке маркизов – мадемуазель де Бофреман, – громко, так что было слышно до самой последней парты, произнесла я в пространство. – Хотя мадемуазель, кажется, специализируется на дробях?

Это было жестоко и расчетливо: о многочисленных интрижках аристократичного жениха Мадлен не знал в академии только глухой. Но филидка сама меня вынудила. Ей не стоило оскорблять мою матушку.

Тишина. Несмелый смешок, мужской голос:

– Умора! У Бофреман одна шестая маркиза Делькамбра.

– Скорее, десятая – Арман себя в девицах не ограничивает.

Мадлен вышла из аудитории, хлопнув дверью. Та, впрочем, почти сразу же опять открылась, впуская учителя.

– Доброе утро, коллеги, – поздоровался ар-Рази. – На чем мы в прошлый раз с вамиостановились?

Головоломию я обожала, поэтому о мадемуазель де Бофреман больше не думала.

За завтраком Купидончик тоже обратил внимание на мои туфли. Я отмахнулась:

– Вчера в приступе сомнамбулизма обронила одну из форменных в саду. После занятий найду.

– Серые тоже неплохо, – сказала Бордело, – они подходят по цвету к портфелю.

Жаль, что Делфин, староста девочек, этого мнения не разделяла, оштрафовав меня на десять баллов за неподобающий вид. Но, с другой стороны, после штрафа я могла расслабиться: второй раз за день меня за одну и ту же провинность не накажут, и отправилась на поиски в сад уже в сумерках, вернувшись из библиотеки. Туфля нашлась за беседкой у куста шиповника, примерно там, где я в первый вечер в академии предала земле крысиный трупик. И за каким демоном меня вчера здесь носило? Обрадованная, я вознесла благодарственную молитву святому Партолону. Каково же было мое разочарование, когда, распахнув гардеробный шкаф, где оставила вторую туфлю, там ее не обнаружила. Что за ерунда?