Книга Каролина. Часть вторая, страница 80 – Мери Ли

Адриан смотрит на меня своими красными глазами и спокойно говорит:

– Ты этого не сделаешь.

Слышу в его голосе нотку нежности. Он разговаривал так со мной всего пару раз, но я запомнила.

– Я бы не был так уверен, – произносит Брайан и начинает свой рассказ, смотря на Адриана, но обращаясь ко мне: – Не только Каролин держали на фермах. Я вырос в одном из подобных заведений, только там было не так чисто, светло и сытно. Главы городов Дэйли, Ротона и Салема еще до нашего рождения решили создать армию, которая будет защищать их задницы от мутировавших людей. Ведь с ними обычным смертным было не справиться. На тот момент нападений на города было не сосчитать. Они знали о существовании Каролин, но никто не понимал, откуда взялась их сила, и почему она проявляется только у девочек. Они решили, что у мальчиков тоже есть силы, но они требуют особого подхода, чтобы их разбудить. Они создали подземную лабораторию, так они ее называли, мы, дети попавшие туда, считали это пыточной. Пока ряды их армий редели от нападков мутировавших, пока их города несли потери, определенный отряд из людей воровал младенцев мужского пола и привозил в лабораторию. Мальчиков по отношению к девочкам было достаточно много. Там в этих детей вливали всякую дрянь, называя это вакцинами, побудителями и лекарствами. Подготавливали детские тела к дару, который сделает мальчиков воинами, защитниками, рыцарями, убийцами, называйте, как хотите. За все это время мы забывали, что кроме серых стен когда-то видели небо, леса и людей, не причастных к пыточной.

После пятилетнего возраста наступала вторая фаза, там уже не было лекарств, там были пытки. А все из-за того, что ученые решили, что сила у мальчиков проявляется только под соусом физической боли,благодаря адреналину и его выбросу в кровь. Как только рана затягивалась, они наносили новые и отправляли нас на бои. Бои между собой. Я как сейчас помню этот бетонный ринг, который было невозможно отмыть от крови, она пропитала покрытие, витала в воздухе. Смысла в этих боях я не понимаю до сих пор, скорее всего мучители так развлекались, делая ставки и играя с небывалым азартом. Те, кто доживал до двенадцатилетнего возраста, отправлялись наружу и имели честь сразиться с мутировавшими во имя Ротона, Дэйли и Салема. Мы не знали этих городов, но умирали за них, нас калечили, мы учились бою уже на улице. Мы не имели права бежать от опасности, как это делали те, кто привозил нас на растерзание мутировавшим.

– Но это ведь просто дети, – шепчу я, преодолевая мысли, что этими самыми детьми были Адриан, Брайан и множество других. Вся моя недавняя злость на них улетучилась, не оставив и следа.

Брайан награждает меня безразличным взглядом.

– Для них мы никогда не были детьми, мы были оружием, которое не стало работать так, как им было необходимо. Никто из нас не стал особенным и дара не проявил, но они убили в нас все человеческое. Я не помню, как попал туда, но помню, как сбежал.

Холодность и жестокость Брайана заиграли новыми красками. И сейчас, уже в который раз я смотрела на него совершенно по-другому. Он просто не может быть нежным или ласковым, он никогда в детстве этого не видел. Не испытывал. У него не было примера.

Сердце сжалось так, что я почувствовала его скрип.