Книга Каролина. Часть вторая, страница 81 – Мери Ли

– Как? – спрашиваю я, позабыв, что в кабинете мы не одни.

– Мне было четырнадцать. Я уже два года как выходил с военными на поверхность и участвовал в отлове и убийстве мутировавших. Мысли сбежать и не возвращаться, преследовали меня каждую вылазку, но нас растили с той мыслью, что мы станем теми, кто очистит мир от мутантов, что мы важны и ценны. Обратного никто не говорил, и тяжело было перестроить свой подростковый мозг на другую волну. В тот раз мы защищали Дэйли от атаки мутировавших и впервые после этого меня пустили в город. Из подопытных был только я. Я увидел, что не все живут в пыточных, что есть города, которые функционируют совсем иначе. Но больше всего меня удивил вид мальчика. Он таскал мешки из машины в оставлял по одному на пороге каждого дома. На нем не было футболки, и я не увидел наего теле ни одного шрама. Он был чист.

Вот откуда у него столько шрамов. Единственное, что мне хотелось сделать в этот момент, это встать со своего места главы города, обойти стол и обнять Брайана. Я знаю, что ему это не надо, но я до боли в сердце хотела это сделать и даже начала подниматься со стула, но он еле заметно отрицательно покачал головой, и я опустилась с небес на землю и вспомнила, что кроме нас тут был еще и Адриан. И если он хотел заговорить нам зубы, то у него это получилось.

– И ты понял, что они вас используют.

– Да. Я вернулся в пыточную, но никому ничего не рассказал. Я думал, думал слишком много, решал, что делать дальше. У меня были подозрения, что если я расскажу кому-то из братьев о том, что снаружи есть города, где люди живут не под гнетом, что кроме мальчиков есть еще и девочки, что еда это не только галеты, то мне никто не поверит и разболтает кому-то из тех, кто больше десяти лет стоял над нами и выдрессировал, как собак.

– И что ты сделал? – с волнением спросила я.

– Ничего. Я выезжал с ними еще трижды и бывал в Дэйли. В то время Элли, глава города, была моложе, она никогда не обращала внимание ни на кого, кроме ученых и главного лейтенанта. К счастью, она меня не запомнила. В последний раз подъезжая к подземелью я знал, что буду делать.

– Тебе было всего ничего.

– Да. Но мы никогда не были детьми. Ни в пять, ни в семь, ни в двенадцать. В машине, в которой я ехал назад в ад, было трое, не считая меня. Взрослые сильные военные, которые не ожидали, что на подъезде к пыточной я нападу на них. Это были первые люди, которых я убил. Мое наблюдение в течение почти двух лет помогло. Я знал все лабиринты пыточной, как свои пять пальцев. Знал, что, чтобы войти внутрь и выйти, нужно приложить отпечаток пальца и считать сетчатку глаза. У меня было мало времени, позади ехали еще четыре машины, набитые военными. Одному из тех, кто ехал со мной, я отрубил руку и вынул глаз, вошел в пыточную, увешанный оружием и вывел семьдесят два подопытных. Мы сбежали.

– Они тебе поверили?

– Я нашел аргументы, – расплывчато ответил он.

– Но куда? Куда вы побежали? – спрашиваю я, и в голове постепенно собираются пазлы. Крис говорил, что видел в Дэйли не гильотину на площади. До этого разговора я даже не задумывалась о том, при каких обстоятельствах он вообще могбыть в Дэйли.

– Об этом мы не думали. Дейл однажды подслушал, что в возрасте шестнадцати лет, а это последний рубеж, когда у Каролин могут проявиться способности, нас удаляли. Многим из нас на тот момент было почти шестнадцать.