Книга До мозга костей, страница 95 – Триша Вольф, Бринн Уивер

Комната длинная и узкая, у одной стены стоит старый диван, его потертая обивка покрыта покрывалами и несочетаемыми подушками, которые каким-то образом всё ещё смотрятся гармонично вместе. Помимо цветов, здесь я впервые замечаю какой-либо цвет и узор, хотя тона по-прежнему темные. Напротив дивана и примыкающих к нему прикроватных тумбочек стоит стол и книжная полка, на которой хранятся тексты с аннотациями и ряд папок. В конце комнаты — небольшой стеллаж для хранения, а рядом с ним — запертая стальная дверь,от её неумолимой поверхности исходит холод.

И повсюду на стенах рисунки Джека.

Карандашом. Углем. Наброски плоти, содранной с костей, — стиль клинический, но вызывающий воспоминания. Некоторые из них — бедренные кости, каждая — уникальная проработка отдельных черт. Блеск гладкой поверхности коленной чашечки. Крошечные полосы на межлопаточной линии возле шейки кости. Другие — ключицы, или нижние челюсти, или малоберцовые кости. Но наиболее распространенными являются подъязычные кости. Красивые и нежные, изображенные под разными углами. Неглубокие впадины на её теле. Малые рога, соединяющие свободно подвешенную кость с шиловидно-подъязычной мышцей. А рядом с набросками — сами кости, хранящиеся в закрытых стеклянных витринах.

Я не тороплюсь, рассмастривая практически каждую из них, сравнивая сходства и различия между набросками и оригиналом. Иногда рисунки являются точным отображением. В других случаях кажется, что Джек рисовал с другой модели.

— Ты рисуешь их перед убийством, не так ли. Вот почему они не всегда похожи, — говорю я, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть одну кость и её нарисованную пару, которые заметно не совпадают.

— Да, — говорит Джек, останавливаясь рядом со мной. Он наклоняет свой бокал к витрине, лед внутри звякает о металл. — Я был удивлен, что они оказались настолько разными.

— Не больше, чем человек, у которого ты её забрал, я уверена, — говорю я с усмешкой, прежде чем отвернуться.

Я иду к стальной двери, с каждым шагом оценивая искусство и трофеи Джека. Замечаю один набросок, приклеенный к стене, который не похож на другие, и сразу же узнаю обстановку. Это моя квартира, где мы убили Себастьяна. На рисунке я сплю на диване, что и произошло после того, как мы провели уборку, а Джек отправился забирать машину со стоянки возле клуба, чтобы перевезти тело через границу штата. Однако на рисунке Джека на мне нет одежды, хотя я знаю, что перед сном переоделась в треники и майку и ждала, когда он вернется и заберет Себастьяна. Я помню, как проснулась и обнаружила, что Джек уже вернулся в мою гостиную и наблюдал за мной темным, нечитаемым взглядом, который, как я думала, был больше связан с холодным телом на полу между нами, чем со мной.

Возможно, я ошибалась.

Мне хочется озвучить свои вопросы отом, почему рисунок не совпадает с реальностью, но Джек уводит меня от наброска к моей истинной цели, моему желанному месту назначения.

К холодной стальной двери.

Мой пульс учащается в предвкушении. Я не хочу просто увидеть тщательно сохраненные последствия его преступлений. Я хочу увидеть место, где Джек теряет своё самообладание, хочу стоять в комнате, где ангел смерти вырывается из своих хрупких оков.

Стою рядом с запертой дверью и поворачиваюсь к Джеку лицом, мои брови приподнимаются, в то время как он долго смотрит на меня, прежде чем подойти и достать ключ из кармана. Он едва смотрит на защелку, пока отпирает её, не сводя глаз с меня. Глубоко и нерешительно вздохнув, он отпирает дверь и придерживает её, чтобы я могла шагнуть в поток холодного воздуха.