Книга Бесстрашная, страница 180 – Лорен Робертс

— Я хочу видеть этого Владетеля.

Китт, похоже, не удивился этой просьбе.

— Пэйдин, не думаю, что тебе стоит это видеть. Его тело в подземельях, и…

— Я хочу, — медленно произносит она, — увидеть. И не думай, что я уже простила тебя за то, через что ты заставил меня пройти. За то, что ты заставил меня сделать — пусть даже это был не Кай.

Король отталкивается от стола, глаза наполнены чем-то вроде раскаяния. Или, может, той самой крупицей безумия, которую я уже видел.

— Думаешь, для меня это было легко? Думаешь, я хотел смотреть, как умирает мой брат, даже зная, что это не он? — Взгляд Китта переключается на меня, несмело оглядывая меня. — Я ненавидел это. Я не хотел ничего из этого. И снова… Мне жаль, брат.

Я наблюдаю, как его королевская маска рушится под тяжестью моего взгляда. Впервые я вижу, насколько он потерян. Там, где раньше был добрый и обаятельный брат, теперь лишь оболочка, созданная из долга и власти.

Ком встает в горле, и я киваю. А потом заключаю его в крепкое объятие. Китт вцепляется в меня, его хватка слабее, чем я помню. На мгновение мыснова ощущаем себя мальчишками, ищущими утешения после смерти Авы или поздравлений после очередной драки. Он дрожит, будто пытается собраться, прежде чем прошептать:

— Ты мне нужен, Кай.

Я отстраняюсь, похлопывая его по плечу.

— И я надеюсь, что мне никогда не придется узнать, каким бы я был без тебя.

Одновременно мы переводим взгляды туда, где стоит Пэйдин. Она борется с улыбкой при виде этого душевного момента, прежде чем вновь принимает серьезный вид. Быстрым шагом она отходит в сторону и указывает на дверь:

— Ведите, Ваше Величество.

Китт вздыхает и подчиняется. Мы выходим в коридор, направляясь быстрым шагом к подземельям. Гвардейцы стоят вдоль стен, не проявляя ни малейшего удивления от моего «воскрешения». Даже проходящие слуги почти не смотрят в нашу сторону, и их полная невозмутимость заставляет меня произнести:

— Значит, в замке уже знают, что это не я был на Арене?

— Их проинформировали несколько часов назад, — отвечает Китт, сворачивая за угол. — И они не скажут ни слова о другом Владетеле. Ты же знаешь, как хорошо слуги хранят секреты. Они занимаются этим десятилетиями.

Я остраненно киваю, зная, что это правда. Начинаю думать, что сама Илия построена на секретах — и начинаю сомневаться, что знаю и половину из них.

Внезапно перед нами появляется тяжелая дверь подземелий, доступ к которой охраняют два Гвардейца. Они стойко кивают своему королю, прежде чем распахнуть тяжелые металлические ворота, которые стерегут. За ними нас ждут каменные ступени, ведущие вниз в темноту подземелий.

Внизу нас встречают плотный воздух и сопутствующий с ним холод. Как будто меня вновь приглашают в мое забытое логово пыток. Я не был здесь с тех пор, как Глушитель Сопротивления, Мика, попал в одну из этих камер.

Я не был здесь с тех пор, как убил его.

Отбрасывая воспоминания, я следую за Киттом и Пэйдин. Камеры пусты — в них больше нет тех немногих членов Сопротивления, что были здесь после битвы в Чаше. Теперь они занимают несколько тренировочных рингов за пределами замка, а также посменно работают в качестве Гвардейцев.

— Знаешь, — вспоминает Китт, его голос отражается эхом от грязных камней, — в последний раз я был здесь, когда проводил тебя прямо в тоннели, которые ты искала, Пэйдин.