Книга Бесстрашная, страница 202 – Лорен Робертс

Он выглядит таким же потерянным, как и я.

Его пальцы нервно теребят манжеты, без конца крутят пуговицы.

Он тоже не хочет этого.

В другой жизни я, возможно, подарила бы ему ободряющую улыбку. Возможно, прошла бы по проходу, держась под руку с отцом. Но эта жизнь сурова и жестока, и едва ли дала мне шанс прожить ее иначе.

И, что хуже всего, я не люблю его.

Эта мысль потрясает меня, но не потому, что она шокирующая, а потому, что я, наконец, позволила себе не желать всего этого. Я столько недель потратила на то, чтобы оправдать этот союз — королевством, Обычными, надеждой на лучшее будущее. Но как насчет моего собственного? Я не люблю этого человека. Нет, мое сердце принадлежит его брату.

Калум мягко тянет меня вперед, его рука обвита вокруг моей. Я делаю первый шаг. Губы придворных шевелятся, но я не слышу, что они говорят. Китт смотрит на меня отстраненным взглядом, за которым прячутся его красивые черты.

На негнущихся ногах я иду к алтарю, и каждый следующий шаг кажется ужаснее предыдущего. Калум — якорь, который помогает мне идти к этой судьбе. Это долг, напоминаю я себе. Это надежда на будущее и прощение прошлого. Это — жертва.

Шаг за шагом.

Грудь тяжело вздымается.

Я не хочу этого.

Китт протягивает ко мне руку.

Я не люблю его.

Я колеблюсь. Мое сердце замирает, умоляя отбросить самопожертвование и выбрать эгоизм. Выбрать Кая. Выбрать любовь.

Но, возможно, я уже не знаю, как выбирать самой. Или, может быть, никогда не знала. Так что я беру руку короля и позволяю ему вести меня на возвышение. Его ладонь обжигающе горячая.

Розы обступают нас со всех сторон. Их лепестки рассыпаны у наших ног, а венец из цветов нависает над головами. Я поворачиваюсь к королю, позволяя взять мои вспотевшие ладони. Мы молча смотрим друг на друга, и на наших лицах застыла неуверенность. Мое сердце бешено колотится под обнажившимся шрамом, врезавшимся в покрасневшую кожу, и этот звук эхом отдается в ушах. Я внезапно ощущаю пустоту — словно у меня нет власти ни над телом, ни над собственной жизнью.

Ученый начинает говорить. Я не хочу слышать его роковые слова, но они все равно обрушиваются на меня.

— …собрались здесь сегодня, чтобы соединить Китта Эйзера, короля и спасителя Илии, и леди Пэйдин Грэй в священном браке. Засвидетельствовать их союз и…

Звон в ушах заглушает его громогласную речь. Я пристально смотрю на Китта, ожидая уловить хоть какие-то признаки сожаленияили перемены мнения. Но, к моему ужасу, он выглядит вполне готовым связать свою душу с моей. Это заставляет мой взгляд метаться по толпе в отчаянной надежде найти какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.

Мы не можем этого сделать.

Ученый надевает кольцо на левую руку Китта.

Это правда происходит?

— Китт Эйзер, берешь ли ты Пэйдин Грэй в жены и в королевы?

Мой взгляд встречается с его зелеными глазами. Кажется, я перестаю дышать. Он смотрит на меня достаточно долго, чтобы в моей груди вспыхнула надежда. Но слова, сорвавшиеся с его губ, не отражают ни тени сомнения:

— Беру.

У меня кружится голова. Ученый поворачивается ко мне:

— Пэйдин Грэй, берешь ли ты Китта Эйзера в мужья и в короли?

Желудок сжимается, сердце цепляется за последнюю ниточку свободы. Одно «беру» отделяет меня от того, чтобы связать душу чужим именем. И это имя — не Кай Эйзер, Силовик, не мой самоуверенный засранец.