Книга Бесстрашная, страница 81 – Лорен Робертс

— Вижу, кольцо вернулось на нужный палец.

Дверные петли скрипят. Мое сердцебиение учащается.

Я поднимаю свободную руку, сверкая бриллиантом.

Именно на этой руке Илия хочет видеть это кольцо. На этом пальце его хотят видеть Обычные.

— Разумеется, — спокойно отвечаю. — После того как я прятала его от разбойников, я, должно быть, в бреду надела его не на тот палец.

Он с любопытством смотрит на меня, пока двери не распахиваются.

— Готова? — шепчет он.

— Ни капельки.

И вот мы выходим на нависающий балкон, с которого открывается вид на бальный зал. Китт ведет меня к перилам, и наши тела почтисоприкасаются. Внизу стоит множество людей, и все они выжидательно смотрят вверх. Я не стояла на этом балконе с момента моего появления на последнем балу Испытания Очищения. Не могу сказать, что скучала по этим холодным взглядам.

— Добрый вечер! — приветствует Китт, его голос разносится по всему залу. Теперь, когда он обращен не ко мне, его тон становится теплее. — Сегодня мы празднуем успех Пэйдин Грэй в ее первом Испытании. Ей удалось то, на что мало кто осмеливался: вернуть корону Марины Эйзер в ее истинный дом. И если Пэйдин завершит все Испытания, вскоре она будет носить эту корону сама.

Я едва не вздрагиваю, когда рядом вдруг появляется слуга. Неуверенно принимаю предложенный им бокал шампанского и наблюдаю, как Китт делает то же самое.

— Тост, — провозглашает король, поднимая бокал. Придворные отвечают тем же. Он откашливается, прежде чем продолжить: — За Пэйдин Грэй и завершение ее первого Испытания.

Слова, которые я шепчу, тонут в гуле толпы, но они и не предназначены ни для чьих ушей, кроме моих собственных:

— За то, чтобы прожить достаточно долго и увидеть объединенную Илию.

Я подношу бокал к губам и делаю глоток вместе со всеми. Щекочущие и сладкие пузырьки с шипением проникают в мое горло.

Жизнь на танцполе возобновляется, пока мы спускаемся по лестнице с изумрудной обивкой, ведущей к мраморному полу. Зажигательная музыка сопровождает каждый мой шаг, а рука Китта служит якорем, удерживающим меня от падения с лестницы.

Когда мои каблуки ударяются о пол, меня мгновенно окружает рой тел. Не из-за меня, конечно, все внимание устремлено к ухмыляющемуся королю. Женщины всех возрастов стекаются к нему, щебеча Чума знает о чем и хлопая ресницами. Меня тут же оттесняют, оставляя наедине с бокалом шампанского, пока Китт развлекает свою свиту.

Раздражение быстро проступает на моем лице, опаляя щеки. Меня злит не то, что женщины стремятся понравиться моему суженому, а то, что они делают это прямо у меня перед глазами — так, словно меня тут нет. С этой мыслью я начинаю пробиваться сквозь толпу, чтобы потребовать то, что принадлежит мне. Не из ревности, а из чувства власти, которую мне явно необходимо продемонстрировать.

Я тянусь к Китту, переплетая свою руку с его.

— Пойдем танцевать. Я хочу танцевать.

Женщины тут же оседаютот моих слов, а Китт удивляется не меньше них.

— Правда хочешь?

Я одариваю его лучезарной улыбкой, как будто она сможет исправить отношения, которые я собственноручно разрушила.

— Мы ведь помолвлены, да? Будет правильно, если мы станцуем для двора.

Китт задумывается на секунду, но потом решает, что у него нет выбора. В безмолвном согласии мы направляемся к танцевальной площадке. Я залпом допиваю остатки шампанского и ставлю пустой бокал на поднос стоящего рядом слуги. В животе разливается тепло от алкоголя. Когда я оборачиваюсь, чтобы улыбнуться королю, которого веду c собой, мой взгляд задерживается на знакомом отблеске фиолетового.