Книга Истинная: Вишневый Сад Попаданки, страница 105 – Инесса Голд

Это было платье не из ткани. Это было платье из весны.

— Ох, матушка... — выдохнула Марта, прижимая руки к груди. — Красота-то какая... Вы как фея из сказок старых.

— Не фея, Марта. Просто женщина, которая очень хочет замуж, — я подмигнула ей.

Дверь приоткрылась, и в комнату вкатился, нет, торжественно вошел Казимир.

Я едва сдержала смех, смешанный с умилением.

Домовой был великолепен. На нем был крошечный, сшитый на заказ черный фрак, белоснежная манишка и галстук-бабочка. Его шерсть была расчесана и уложена волосок к волоску, а на ногах красовались лакированные башмачки.

В лапах он держал бархатную подушечку.

На ней лежала диадема.

Это была не та тяжелая, давящая корона Герцогинь прошлого, от которой у меня болела шея при примерке. Рэйвен переделал её. Он сам, своими руками и магией льда, перековал старое золото и камни.

Теперь это был венец из тончайших ледяных кристаллов, переплетенных с серебряными нитями. Он выглядел хрупким, как иней, но я знала, что он прочнее стали.

— Хозяин просил передать, — проскрипел Казимир, стараясь говорить важно, но голос его дрожал от волнения. — Что лед должен венчать жизнь.

Я наклонила голову. Казимир (пришлось ему встать на табурет) водрузил диадему мне на прическу.

Холод кристаллов коснулся лба, но тут же нагрелся от моей кожи.

Я посмотрела в зеркало.

На меня смотрела не та уставшая, испуганная попаданка с обветренными руками, что приехала сюда месяц назад. И не бизнес-леди, торгующая пастилой.

На меня смотрела Королева Севера. Сильная. Счастливая. И очень, очень живая.

— Пора, — сказала я.

***

Лестница. Та самая лестница, по которой я спускалась в ночь своей ссылки, в старом кардигане, сжимая в кармане три косточки. Тогда было темно, холодно и тихо.

Сегодня лестница была залита светом. Перила были увиты гирляндами из живых цветов.

А внизу...

Весь холл был заполнен людьми.

Здесь не было надменных столичных лордов, которые оценивали бы стоимость моего приданого.Здесь были мои люди.

Солдаты гарнизона в парадных мундирах, выбритые до синевы, стояли вдоль стен почетным караулом. Жены офицеров, нарядные, с платочками в руках, шмыгали носами. Крестьяне, пришедшие из деревень с корзинами подарков. Мастер Гролл, занимающий собой полкомнаты, в новом парчовом кафтане.

Когда я сделала первый шаг, гарнизонный оркестр (Брам нашел где-то скрипку и флейту, а ударные импровизировали) заиграл. Это был не помпезный имперский марш. Это была светлая, легкая мелодия, похожая на шум ветра в листве.

Все головы повернулись ко мне.

Я видела их глаза. В них было обожание.

Для них я была не просто женой их командира. Я была той, кто дал им тепло. Кто вылечил их детей. Кто сражался с ними плечом к плечу на стене.

Я спускалась, и каждый мой шаг сопровождался тихим шелестом платья и звоном хрустальной диадемы.

У подножия лестницы меня ждал лейтенант Даррен. Он был в парадном, с золотыми аксельбантами.

— Позвольте, Ваша Светлость, — он предложил мне руку. — Герцог ждет у Алтаря. Для меня честь сопровождать вас.

— Спасибо, Даррен, — я оперлась на его предплечье. — Только не дай мне упасть. У меня дрожат колени.

— Не дам, — серьезно ответил он. — Весь гарнизон не даст.

Мы вышли из дверей замка.

Двор преобразился. Следы битвы исчезли бесследно. Брусчатка была вымыта. Вокруг центральной клумбы стояли скамьи, украшенные лентами.